Варя довольно быстро забиралась по узким ступенькам. Девчонке хватало сил еще и насмехаться надо мной. Ну, погоди!
Давненько я не штурмовал вершины. Здесь, если мне не изменяет память, всего— то ступенек 60. Черт их побрал. Узкие, кривые. Их что вырубали гномы? Мне даже с 41 размером некуда ставить ногу.
А Варя успевала чередовать и слегка подпрыгивать на ступеньках.
Чтобы отдышаться, я притормозил и облокотился на перила. Солнце почти догорало в небе, разливая красноватый рассеянный свет по облакам.
– Что пенсионер сдался? Дыхалки не хватает? А я тебе говорила, бросай курить, – подскочила раскрасневшаяся Варвара.
– Мне станет невообразимо скучно без сигарет. Вся романтика уйдет, – пояснил я.
– Приятно уступать дорогу молодым?
– Все мы неизбежно постареем.
Варя шлепнула меня по животу.
– А тут что? Комок нервов?
Я задернул футболку, показав почти идеальный пресс. До Женьки, конечно далековато, но мне есть куда стремиться.
– О, а я надеялась на пузико, – рассмеялась Варя, тыча в мой живот пальцем, – Ты погляди только.
Вернув футболку на место, я дернулся наверх. Старпер. Вот еще.
Слыша позади возмущенный вопль Вари, я в три прыжка долетел до вершины. И прислонившись к столбу, дождался, пока девушка доползет до верха.
– У меня ноги болят, обратно не полезу, – категорически заявила она, хмурясь и усаживаясь на скамейку.
Я только хмыкнул.
– Иди посмотри, какая красота вокруг. Давай набери в грудь воздуха и выразили свое мнение.
– Это как?
Я глубоко вздохнул и заорал:
– Все мужики козлы!
– Ааа! Уроды! – вторила мне Варя.
– Сама дура! – крикнули откуда— то со стороны. Мы прыгнули от смеха.
Наоравшись от души и почти охрипнув, вернулись домой, когда солнце уже давно село. Никому не сказали, куда ездили. Ира вопросительно взглянула на нас, давящихся смехом в коридоре и молча улыбнулась.
Тут же мы с Варей замерли от чувства дежавю. Я помню эту улыбку и помню, в какой именно момент ее увидел. Такую улыбку ни с чем не перепутать. Материнская, искренняя улыбка. Так смотрят только матери на слегка расшалившихся детей, с умилением и любовью, всепрощением.
Тщетно пытаться спрятать свои воспоминания под крепкий замок. Поэтому стремясь заглушить их еще дальше, чем возможно, мы все отправились на свадьбу Сережи и Светы.
Мы не самые веселые люди, но на свадьбе оторвались. Прежний Женя, балагур и звезда танцпола, вернулся. Скромная и тихая Лера осталась дома, вместо нее роковая блондинка не отставала от мужа в танцах. Я давно так не веселился, стремясь не упасть лицом в грязь после их зажигательных танцев.
Алиса, с той которой я познакомился уже на свадьбе глаз не сводила с этой пары. Теперь она точно поняла, не по зубам ей разрушить ее.
Мы танцевали с Ирой. Безупречно элегантная девушка. Про таких говорят, порода. Да, благородство в крови.
Женя уже вовсю отплясывал с невестой, когда как жених танцевал неторопливо с Лерой. Народу на свадьбе, кстати, не так уж и много.
Варя одиноко сидела в сторонке, улыбка приклеилась к ее губам намертво, глаза при этом же остались грустными.
Ира кивнула мне на нее:
– Она боится мужчин.
– После всего, что на нее свалилось, это ожидаемо.
– Но прошло уже больше трех лет.
– Я был там, когда Женя вынес ее на руках. Такое никогда не забыть. Ей сейчас бы парня терпеливого, а не того козла. Тут нужно время. Меня и Женю она же не боится. Я уже давно как родственник, а Женя брат. Она даже Юре не позволяла к себе прикоснуться. Что говорить о других. Сейчас, конечно будь он жив, она скорей бы оттаяла.
– Я хочу забрать ее к себе. Мы много путешествуем.
– Это решать уже ей. Правда, думаю, брат будет сильно возражать.
– Девочке пора начать свою жизнь. Без его крыла.
Я пожал плечами. Может, она в чем— то и права. Я знаю Варю, пусть с недетских лет, но все же испытываю к ней родственные чувства. Подобной судьбы никому не пожелаешь. С тех пор как я взял на руки дочь, мировоззрение претерпело значительные изменения. И кажется, Варе не хватает уверенности в себе. Она как все мы прячется от этого мира. А ведь многие мужчины на свадьбе бросали в ее сторону заинтересованные взгляды. Никто, правда, подходить не смел. Слишком холодно. Почти ледяная, мертвая зона. Не для меня, впрочем. И не для Жени.
– Пошли танцевать? – спросил я, протягивая ей руку.
– Я не танцую.
– Отчего же?
– Не умею, – застенчиво прошептала девушка.