Я не стал ничего менять пока в ее доме. Наверное, поэтому и подыскивал нам новый дом. Этот следовало продать, чтобы оставить прошлое в покое.
Выключив воду, я потянул руку за полотенцем. Как вдруг замер.
– Удивлен?
Катя стояла, держа в руках полотенце.
– И что ты тут делаешь?
– Жду, пока ты наконец— то выйдешь.
– Вернешь полотенце? Неудобно.
– Чего стесняться? Мы же родня. Уверена, мы сто раз видели друг друга голыми и ничего. Что в этом такого?
– Во— первых, голыми мы друг друга не видели. Во— вторых, отдай полотенце. В— третьих, подожди меня в комнате. И мы поговорим.
– Мне не дают покоя отрывки воспоминаний. Стакан с губной помадой. Короткое платье. Дядя Веня. Флешка. Твои губы на моих. И фраза «океановые» глаза. Что между нами было?
Я протянул руку за полотенцем, и Катя медленно отдала его. А затем повернувшись на носках, покинула ванную. Минуту я постоял в тишине и покое, и приведя себя в относительное спокойствие, вышел.
Девушка сидела в кресле, покачивая ногой. Шесть месяцев я оплакивал свою любовь и вот она передо мной, и я впервые рад нашим родственным чувствам. Не надо ничего менять. Прошлому место в прошлом.
– И о чем ты хотела поговорить?
– Зачем ты уезжаешь с Варей? Поменял одну сестру на другую?
Я поморщился.
– Фу, Катерина. Она же ещё ребенок.
– Девке 21 год. Как мне было, когда мы познакомились. Тебя привлекает этот возраст?
– Ты говоришь странные вещи. Я бы сказал, бредовые.
– Отчего же? Ты считаешь ее красивой? Скажи.
– Боже мой. Вы чего с ума посходили сегодня?
– Ты не ответил.
– И не собираюсь. Этот вопрос, равно как и нахождение тут твоей персоны неуместно.
Я подошел к двери и открыл ее. Жестом указал девушке на выход. Катя встала, потянулась как кошка, и я вдруг увидел несомненное пугающее сходство между ней и Никой. То же хищное выражение лица исказило ее милое личико, перестав на миг быть таким. Моя девочка выросла, потеряла часть себя, ту часть, что я любил в ней.
– Прости меня. Я не знаю, какая муха меня укусила. Может, я просто ревную. Спокойной ночи, – прошептала Катя и виновато потупив взор вышла. Я с грохотом хлопнул дверью и устало опустился на пол.
Ревность. Значит, часть ее все же помнила меня. Но к кому ревновать? К бедному ребенку? Дурдом
Глава 101. Слишком узкие джинсы
Алекс
Два дня я посвятил тщательному изучению Вари как объекту ревности со стороны Кати.
Излишне худая, если не сказать изможденная, маленького хрупкого роста. Подобно сестре любящая темный макияж, добавляющий ей возраста и ненужной зрелости. Длинные, светлые волосы, странная прядь розовых волос. И замкнутость. Девушка жила и дышала, надежно окруженная кирпичной кладкой. Впрочем, на толпу детей она не распространялась. Те и за проволоку бы проникли, к слову сказать.
Так что Катя зря ревновала. Я не видел в Варе ничего женского, что могло бы привлечь меня. Но мне с ней легко, просторно. Вот сейчас мы оба ползали по ковру, собирая замок из лего в компании детей.
– Саша, а ты умеешь играть в твистер? – спросил увлечённо Никита, – Я так давно хотел поиграть.
– Легко. Тащи сюда свой твистер, – я понятия не имею, что это за игра.
Варя хихикнула:
– Хочешь попробовать? Это игра на гибкость. Ты сумеешь?
– Уверен, мы все сумеем. Кит, тащи.
– Мы нарисовали сами, поэтому строго не судите, старое полотно мы уже давно посеяли, – довольный Ник побежал за игрой, получив одобрение.
– Ты уверен? – удивленно спросила Варя.
– В своей гибкости? Уверен. Раз парень хочет, можем и поиграть.
Никита принес коробку и разложившись мы стали играть. К нам тут же присоединились Женя, Лера и Катя, последняя осталась в стороне, наблюдая.
Я не совсем уж гибкий, не стоило хвастаться.
– Ногу на желтый кружок, а руку на левый красный! – скомандовал маленький диктатор, и остальные дети покатились со смеху. Зато мне открылась потрясающая картина на грудь Варвары. Чёрт. Маленькая, аккуратная, идеальной формы. Чёрт.
Она почти уткнулась мне в лицо! И тут я запоздало вспомнил про свои узковатые джинсы, явно ставшие еще уже в данный момент. Надо срочно подумать о чем— то другом! О чем угодно, желательно ужасно отвратном.
Да, попробуйте этот способ, когда перед носом заманчивое видение. Чёрт!
– Варя, ногу левую на зеленый кружок.