– За все сразу. Неудобно вышло. Пошло и вообще. Напористо.
– Играешь в слова на букву Н?
– Да. Я лишь хочу сказать, что не хотел сделать тебе больно или неприятно. Поэтому, если сделал, прости меня.
– Тогда поцелуй меня. В знак примирения. Поцелуй. И считай мы квиты.
– Хочешь, чтобы я заболел? Мне и так простуда светит. Ледяной душ в последнее время стал обыденностью.
– Теплой воды тебе не хватает?
– Она не помогает. Даже представить на твоем месте бабушку, – краска предательски залила его лицо.
– Фу, ты что целуешь меня и представляешь себе бабушку? – я прыснула от смеха.
– Что же сделать, если на тебя такая реакция.
– И помогает?
– Не очень, – Алекс сам еле сдерживался от смеха.
– Может и мне представить на твоем месте более старшего мужчину? Такого седого в морщинках? И бородой до пола?
Алекс захохотал.
– Если это поможет держаться от меня подальше, то рискни. Иначе знаешь длинная борода и все такое. Запутаешься.
– Так ты поцелуешь меня? Дед то заждался.
– Обещай не представлять на моем месте никого. Никаких дедушек и прочих мужчин.
– И ты пообещай. Никаких бабушек. Сейчас и никогда больше, – прошептала я в ответ, потянулась к нему.
– Обещаю. Никогда больше, я весь только твой, – прошептал Алекс в ответ, мягко накрывая мой рот своим. И видимо нет никаких бабушек, потому что поцелуй вышел то, что надо. Никаких полутонов. Никаких теней между нами.
Я твой, я твоя. И больше никого.
Напряжение между нами росло, поцелуй крепчал и нарастал, никем не сдерживаемый. Интересно, если до этого он тормозил себя картиной бабушки, то получается контролировал себя в наших поцелуях? Поэтому они получались запоминающимися, но слегка скомканными? Волосы наши перемещались, равно как и пальцы сплелись между собой. Пропустила тот момент, когда оказалась прижатой к поверхности стола, за которым мы так и не допили чай. Его много вокруг меня, голова совсем не хочет думать о чем— то другом, кроме его прикосновений. Там где его губы касаются меня, кожа горит огнём.
– Походу, душ нужен нам обоим, раз никаких бабушек и дедушек. Или ледяная ванна. Много, много льда, – простонала я, выгибаясь дугой.
– Ммм? Лёд? Ты хочешь лёд? – прошептал Алекс где— то в районе моего живота.
– Лёд, да я хочу лёд.
Лицо Алекса нависло надо мной. Потемневшие глаза смотрели с вопросом в глазах.
– Тебе жарко? Попить дать?
– Да, – выдохнула я, – Хочу пить. Что— нибудь холодное.
Алекс помог мне сесть, голова кружилась и потолок плыл перед глазами. Он принес стакан минеральной воды и с тревогой уставился на меня.
– Все в порядке?
– Угу, – буркнула я, лихорадочно глотая воду. Он остался между моих ног, пока я сидела на столе.
Мне полегчало, по крайней мере туман в голове рассеялся. Допив я поставила стакан на стол и повернулась к нему, подталкивая его ногами ближе к себе.
– Время полтретьего ночи. Завтра рано вставать, – слабая попытка мне возразить.
Пальчики ловко пробежали под край футболки и коснулись живота.
Алекс вздрогнул и прикусил губу.
– Я серьезно. Время уже вставать, а не спать ложится.
– Давай не ложится, я не против не спать до утра.
– Если бы не дети, я не отпускал тебя из— под себя ни на минуту. Но скоро рассвет, а у нас на него большие планы.
– Насколько большие? – вопрос вызвал мимолетную улыбку на губах.
– А вот завтра и узнаем.
– Хотя бы намекни.
– Тебе понравится.
– Как самоуверенно.
– Я просто это знаю. Может капельку и самоуверенно. Ладно, пошли спать, – парень сунул руки под мои бедра и взяв, таким образом, на руки пошел в спальню.
– Тебе не тяжело? Все— таки возраст.
– Не дразни меня, золотко. А то я могу передумать. Дети расстроятся, твоему отцу придется меня пристрелить, поэтому будем нежными с их чувствами, – Алекс легко донес меня до спальни и поставил на ноги, не смотря на мои попытки его удержать.
– Спокойной ночи, Варвара Юрьевна, – попрощался он, целуя меня в макушку.
– Вообще я Андреевна. Ты же знаешь, – указала я на его промах. Он упрямо звал меня по отчеству Юрия. Иногда словно специально при Андрее.
– Я знаю, добрых снов, – он уже на полпути в свою комнату.
– Спокойной ночи, добрых снов, – шепчу я в ответ и закрываю дверь.
Глава 113. Моя прерогатива
Алекс
Вас когда-нибудь будили дети?
Торнадо пролетело по всей комнате, Никите и Диме приспичило покидать летающую тарелку в доме. Естественно, она попала не туда, куда метилась изначально.