Семья собралась за столом. Вместе. В честь счастливого возвращения закатили целый пир. Расселись за большим столом: Женя, Лера с малышом на руках, Маша и Даша, Ирина, Оксана, Никита, Дима, Катя, Андрей, Алекс с Викой и я со Степой. Изначально я хотела сесть рядом с Женей и Лерой. Мы с ней помирились, обнялись и разрыдались в объятиях друг друга.
Хрупкий мир восстановлен. Ценой невероятных усилий.
За столом оживленно, дети галдят, а я ревную.
Ревную, смотря как Катя смотрит на моего Алекса, сидящего как раз напротив нее. Она медленно пьет вино из длинного бокала, неизменно оставляя следы красной помады на стекле, пьет и смотрит сквозь бокал на него.
Алекс делает вид, что не замечает ее провокаций, он полностью занят дочерью, умудряясь поддерживать разговор за столом. Иногда он подмигивал мне и растерянно улыбался. Мне казалось, между нами огромная пропасть и неизвестно, когда через нее перекинется хлипкий мосток. Я разумеется, не рассказала брату о предложении Алекса, а сейчас с горечью подумала, может и не стоит говорить вовсе. Кольцо я сняла и хранила в кармане.
С ужином покончено, дети разбредались по комнатам, я отправилась укладывать Степу спать, бедняга засыпал на ходу. Он потребовал сна в моей комнате, как и прежде. Я не ждала Алекса, когда ему удалось поймать меня возле ванной комнаты.
Я уклонилась от поцелуя, и он пришелся в мою щеку.
– Что не так? – с тревогой спросил Алекс, вглядываясь в мое лицо.
– Ничего, – буркнула я.
– Так уж и ничего? А если правду?
– Меня Степа ждет, я обещала рассказать сказку.
– Я приду? Или ты ко мне? – спросил Алекс, он навис надо мной, ожидая ответа.
– Я слишком устала. Извини, – я старалась не смотреть на него. Иначе вся моя решимость испарилась бы.
Алекс отпрянул от меня, будто получил удар.
– Спокойной ночи, Варвара Юрьевна.
Не попробовал, и прикоснуться, не поцеловать. Пожелал спокойной ночи и ушел. Он злился, ведь полными инициалами он звал меня, чтобы подразнить или как в этом случае злился сам.
Степа спал, когда я вернулась. Свернулся калачиком на моей кровати, подвернув под пухлую щечку ладошку.
Укрыв его одеялом, я улеглась рядом. Телефон горел новыми сообщениями. И они, увы не от Алекса. Писал Максим. Спрашивал нашелся ли малыш, как наши дела. Я рассказала ему сразу, как все узнала. Он очень переживал и не знал как помочь.
«Рад, что все благополучно. Держи меня в курсе. Если я что— то могу сделать для тебя, для Жени, ты только скажи».
Зная на 100 процентов, пожалею о своем поступке, я написала короткое:
«Приезжай».
Алекс
Она избегала меня. Не оставалась наедине. Ни разу за эти три дня. Вела себя отстранено. Занималась с детьми, разговаривала со всеми, кроме меня. И, пожалуй, еще и с Катей.
Я чувствовал себя отвратно. С Женей мы пытались поговорить, однако он в легкой эйфории мало соображал. Он не верил мне. Не верил. Даже несмотря на кучу доказательств, он не верил.
Я сходил с ума. Медленно и верно.
Зачем— то спустившись на кухню, застал там лепящих вареники Варю, Иру. Монотонное занятие, но судя по их скорости вполне удачное. Дети на дневном сне, поэтому в доме необычно тихо.
– Вам помочь? – спрашиваю, не надеясь на благополучный ответ. Варя жмет плечами, мол, понимай, как хочешь.
– Поставь, пожалуйста, кастрюлю на плиту, самую большую, – отвечает Ирина.
Я подчиняюсь, беру самую большую, ставлю ее на большую конфорку, включаю. Ирина вымыла руки и извиняющее произносит:
– Я на минуту, сейчас приду.
Она уходит, оставляя нас одних.
Я беру стул и сажусь позади девушки. Обнимаю ее и прижимаю крепче к себе. Зарываюсь лицом в ее волосы, шепчу, что люблю ее больше всего на свете, целую в шею, мгновенно покрывающуюся мурашками. И она не выдерживает.
– Я занята.
Ни слова не произношу, переходя от шеи к плечам.
– Ты не хочешь мне помочь?
– Я помогаю. Разве нет?
– Не очень, ты меня отвлекаешь.
– На то и расчет.
Девушка разворачивается ко мне лицом и подставляет губы, которые я немедленно целую. Ее руки в муке, обвивают мою шею, пальцы путаются в волосах, притягивая к себе еще ближе. Огонь между нами разгорается с прежней силой и не успевает задышать в полную силу, когда Варя решительно отстраняется.
– Мы тут не одни.
Я оглядываюсь, никого нет.
– И что?
– Вдруг кто— то войдет? А тут мы?
– И что? Ты меня стесняешься? – вдруг понимаю я.
– Нет, просто не хочу афишировать наши отношения.