Ника начала хрипеть и закатывать глаза. Она тщетно пыталась скинуть с себя меня руками и вонзала ногти, куда смогла дотянуться. Я зажмуривалась, но не ослабила хватку.
Ты отняла у меня все.
Все. Моих двоих любимых мужчин.
А я заберу у тебя жизнь.
Слезы текли по моим щекам, но хватка не ослабла. Я думала лишь о том, как посмотрю в глаза Варе и детям. И у меня есть только один шанс отомстить этой змее за всех нас.
Она почти потеряла сознание, когда меня стали оттаскивать от нее.
Петр. Я лягнула его ногой, он не сдался. Навалился на меня, стремясь разжать руки. Ни за что. Живой ей отсюда не выйти. Я переступлю и через него ради этого.
– Катюша, отпусти ее, – прошептал он, борясь со мной.
– Она убийца! – огрызнулась я в ответ.
– Она да, ты нет. Пожалуйста, отпусти ее.
Ну, уж нет. Меня оттащат от нее, когда я услышу ее последний вздох.
И этому не суждено было случиться. Полиции удалось оттащить меня от задыхающейся Ники. Петр скрутил меня и поехал вместе со мной в полицию. Его стараниями мне обеспечили адвоката и отпустили. Только идти мне больше некуда.
На улице я отмахнулась от него, пообещав ударить, если попробует дотронуться.
Побрела по улице, словно пьяная, не замечая ни лиц, ни дороги. Петр шел рядом. Молча. Курил сигарету за сигаретой.
Он прав. Но я никогда за это не прощу саму себя.
Петр
Есть моменты, о которых лучше никогда не напоминать. В частности, про те, когда человек был максимально беззащитен. За две недели, что мы провели вместе, да за все время, я знал, что она влюблена в другого. И тогда мне показалось, это прошло. А сейчас… Я бы не хотел, чтобы меня так любили. Моя девушка могла сколько угодно потом говорить про родственные чувства, но я все видел своими глазами…
Я должен был оттащить ее от тела Алекса. Но не смел.
Слышал ее рыдания на его груди и не смел ее прервать.
Горячий, еле слышный шепот. Потом горькие рыдания. Раньше никто и никогда не слышал как она плачет… Да и можно назвать это плачем?
Вой. Звериный вой. Судорожно цеплялась за футболку Алекса, просила его не смеяться над ней и дышать.
Никогда больше я не видел ее в таком состоянии. Потерянная, измученная сама собой. Люди ломаются быстро и Катя не исключение.
– Кать, Кать, надо чтобы о нем позаботились. Катя, – попытка оттащить девушку не удалась ни мне, ни врачам.
– Катя, нас ждет Варя, – упоминание девушки отрезвило Катю. Она робко прикоснулась ко лбу Алекса, трепетно и нежно коснулась лица.
Коснулась с какой— то благочестивостью. Так прикасаются к иконам в церкви.
И только потом позволила себя увести, бросая на тело растерянный взгляд.
Я не успел сказать ему, как благодарен за все. Не успел сказать, что ценю все, что он сделал для меня. Сделал, просто потому что сделал. У нас были непротые отношения, но я никогда не желал ему ничего плохого.
Жаль, я не успел назвать его своим другом.
И мне бесконечно жаль…
Прости меня, дружище. За все прости. Я позабочусь о ней, буду рядом, не смотря ни на что. Потому что она хорошая, она лучшее, что могло произойти со мной.
Глава 129. Расплата.
Оксана металась по комнате, лихорадочно собирая вещи. Ника обещала ей денег, если она сделает все как надо. Но у нее сдали нервы.
Её трясло. От страха. Трясло каждый раз, но настолько они все легковерны! Даже Алекс с его умом и проницательностью. Никто не заметил ничего. Тщательно спрятав ненависть за дружбой к этой тупорылой, Оксана ждала. Терпеливо ждала.
– Куда— то собираешься? – спросил Леша. Он уже две недели жил дома и порядком надоел.
– Мы уезжаем, – коротко бросает через плечо.
– И куда же?
Вот привязался. И зачем она вновь помирилась с ним? С дебилом. Почему она думала, что когда— то любила его? Ведь всегда любила, любила только одного. Его одного, не пожелавшего её.
Лёша смотрел на женщину, которую все еще любил. Любил, не смотря на измену, чужого ребенка. Он вернулся к ней, чтобы начать все заново. А она…
На телефон пришло сообщение:
«Лёша, ты видел Оксану? У нас пожар! Перезвони мне срочно! Нигде не могу найти Алекса».
Макс. Лёша бросив, еще один взгляд на жену, вышел из комнаты и набрал Макса. Тот почти не мог говорить, лишь выдавил три слова:
– Никого не осталось. Мертвы.
Лёша отсоединился и вернулся в комнату.
Оксана к тому времени собирала рюкзак Никиты.
– Что ты сделала?