Мы расхохотались.
– Что ржете? Заставили меня нервничать и радуетесь! Управы на вас нет.
Женька радостно уставился на нас обоих.
Вечером он ушел загадочно и лукаво подмигнул мне. Я сделал вид, что не понял его намеков.
Мне просто хорошо. Моя любимая со мной и больше мне ничего не нужно.
Проводив Женю мы, взглянув друг на друга, расхохотались. Лера смущенно опустила голову.
– Значит мы теперь пара? – спросила она, опустив глаза.
– Аллилуйя, – ответил я, крепко держа ее за руку. Руки у девушки всегда холодные, с узкими хрупкими пальчиками. Мы лежали на диване, крепко прижавшись.
На лице девушки, не смотря на усталость сияли глаза. А я вовсе забыл про бессонные ночи.
Она потянулась ко мне и облегченно вздохнула, склонив белокурую голову мне на плечо.
– Я счастлива.
– Я чувствую.
Я заключил ее в объятия и чмокнул в макушку. Я тоже счастлив. Абсолютно. Скажите мне разве такое возможно? Я отвечу сам – Да.
С этого дня все воспринималось по— другому. Осталась неловкость и робость, и страстное желание прикоснуться к ней полноправно. Но я боялся спугнуть ее. Ведь она поражала своей ранимостью. Поэтому я держался на расстоянии, позволяя себе держать как и прежде ее руку, целовать ее в щеку и прижимать к себе.
О чем— то большем не хотелось думать. Хотя желание поцеловать ее, ощутить вкус ее губ с каждым днем приходилось сдерживать.
Вот, к примеру, сегодня пока мы завтракали, мило улыбаясь друг другу, я сам не зная, как оказался рядом с ней, поправил ей выбившуюся прядь волос и чуть не поцеловал ее. До лица моего маленького чуда оставались какие— то миллиметры, и чувствовался запах ее кожи, который буквально сводил с ума. С трудом переводя взгляд от ее манящих к себе глаз к окну, я отошел к нему.
Наступал ноябрь, и я слышал тик моих внутренних часов, отмеряющих мое время. Давно я не слышал его. Не скучал. И вот он опять. Только не сегодня, когда я так счастлив…
Продержавшись полчаса, я отвез мою любимую к ней домой. Она хотела к маме и обещала вскоре вернуться. Я ни за что не отпустил бы ее, если бы не слышал тика этих противных часов. Домой я успел как раз вовремя, чтобы боль успела накрыть меня с головой. Скорчившись на полу, грозя потерять сознание каждую секунду, я видел дивные цветы, что росли вокруг меня. Я ощутил их волшебный запах, уводящий меня туда, откуда не возвращаются…
Последнее, что я запомнил тик— так, раздражающе громко звучащее надо мной.
Очнулся я уже на кровати от мобильного, который буквально разрывался.
Я отключил его и в изнеможении откинулся на подушку. Нет сил поднять голову. Но это необходимо сделать, скоро вернется мой маленький ангел и нельзя ей видеть меня в таком состоянии.
С трудом поднявшись, я привел себя в порядок и стоя перед зеркалом, заметил круги под глазами и бледный вид, да что там бледный, мертвенно— белый цвет своего лица. Скоро рак сожрет меня. Сожрал прежний загар. Нужно будет забрать результаты анализов в больнице. Не хочу знать. Я похож на призрака. И ощущал себя похожим на него. Красавец, чего тут скажешь. Потрясающе.
Попялившись еще на себя пару минут, решил, прежнего от меня мало.
Раздраженно ударил зеркало и пошел на улицу к своему ангелу.
За окном хлопьями летел снег. Наверное, это моя последняя зима.
Я заехал за Лерой, предварительно перед этим наглотавшись таблеток, в весьма скверном настроении. Она заметила это, поэтому промолчала. Некоторое время мы молчали, я украдкой смотрел на нее.
– Может, заедем к Оксане и Леше? – робко предложила она.
– Давай заедем. Как дома? – согласился я, морщась от привкуса таблеток во рту.
– Мама обрадовалась мне, спросила, когда я познакомлю ее с тобой.
Я усмехнулся, вспомнив наше знакомство.
– Что? – переспросила Лера, видя мою усмешку.
– Ничего, все в порядке. Когда она будет готова, я с удовольствием познакомлюсь с ней, идет?
– Идет, – ответила девушка и протянула ко мне руку. Я тихонько сжал ее. Она наблюдательна. От нее сложно что— то скрыть. Я не хотел, чтобы она видела отчаяние в моих глазах, только не сегодня.
Друзья обрадовались нам. Маленький Никита, не похожий ни на одного из родителей, радостно улыбнулся нам своим беззубым ртом и что— то залепетал. Я взял его на руки и сел с ним вместе на диван, пока Оксана суетливо собирала на стол, хотя мы и отказались от всего сразу.
Лера отправилась помочь Оксане на кухню, и мы остались втроем в гордой мужской компании.
– Отвратительно выглядишь, – смущенно произнес Лешка.
– И чувствую себя так же. Ксане только не говори.