Нежная улыбка заиграла на его губах.
– Просто. Скоро новый год.
Я сморщилась. Ненавижу этот праздник.
– Что? – спросил Руслан, заметив мою реакцию.
– Не люблю этот праздник.
– Почему?
Он, кажется, удивился моему ответу.
– Не знаю, глупый праздник, – я пожала плечами. Не хотелось вспоминать как обычно в моей «семье» праздновали новый год.
– Я приглашаю тебя к себе на этот праздник. Возражения не принимаются.
– К себе? Это куда?
– Ко мне домой, к родителям. Они каждый год устраивают типа вечеринки. Будет весело, вот увидишь, тебе понравится. Родители и наши друзья переодеваются в костюмы, словно на детском утреннике. В прошлом году мама была русалкой, папа десантником.
– А ты?
– Смеяться не будешь?
– Нет.
– Мы с Женькой и Лешкой хотели быть мушкетерами, но Женька наколол нас как обычно, не захотел парик искать. В итоге он был Красной шапочкой, а я Снежинкой. Лешке пришлось тупо натянуть простынь и вырезать дырочки для глаз. Больше костюмов не нашлось. Жуть как смешно было.
– В этом кто кем будет?
– О, мама хочет быть Шехерезадой, папа подозреваю, будет тогда султаном. Оксана пятачком, а Лешка Винни— Пухом.
– Обязательно быть в костюме?
– Ага, мы тебя оденем Алисой в стране чудес. Повяжем синюю ленту и все.
– Ты кем будешь? Много вообще народу?
– Человек 50 где— то. Женька собрался быть бомжом. Но в это мало верится.
Я улыбнулась, представив утонченного Евгения в виде бомжа.
Руслан порывисто прижал меня к себе.
– Ты уверен, что стоит меня брать с собой?
– Не говори глупостей, конечно стоит. Ладно, пойдем, покормлю тебя.
Мы поужинали. В голове крутились сотни мыслей. Скорее всего, он меня у себя не оставит, жаль. Впрочем, и домой мне, нужно изредка хотя бы показываться. Ради спокойствия мамы.
– Я домой сегодня? – решила на всякий случай уточнить я.
–Я тебя сам провожу. Одевайся. Эта мерзкая улыбочка с утра все еще не сходила с его лица. Кем он себя возомнил? Я раздражено вскочила.
– Чай? – предложил Руслан.
Я выпила чай и пошла собираться. Мне сегодня позарез нужно быть дома.
– Ты такая милая, когда сердишься.
Я не ответила, возмущено борясь с молнией на куртке. Я девственница и гордилась этим, но эти игры порядком надоели. Я хочу его, он медлит. Почему?
Руслан цокнул и, качая головой, застегнул мне молнию до самого подбородка. Его лицо было в пару каких— то сантиметров от моего. Боже, хоть бы он меня поцеловал! В последнее время только это желание мучило меня.
Втайне я представляла, каково это и уже таяла от восторга.
Парень глубоко вздохнул и медленно отдалился от меня.
– Спасибо, – пискнула я.
– Не за что. Пошли.
Мы вышли на темную улицу, довольно прохладно, и я уже пожалела, что мы пошли пешком. Руслан, молча взял меня за руку. Я к этому уже давно привыкла. Приятно было чувствовать его руку, крепко держащую мою.
Фонари по всей улице и не думали гореть.
Мы шли не спеша. Я ждала, пока Руслан заговорит. Наконец он произнес:
– Лера, можно я кое, о чем тебя попрошу?
– О чем?
– Ты сначала скажи да или нет.
Я почувствовала, как он сжал мне руку.
– Да.
– Обещай мне больше никогда никуда не исчезать. Для меня это важно. Ты для меня важна.
– В качестве кого? – спросила с улыбкой.
– Среди всех твоих привычек. Эта – отвечать вопросом на вопрос меня умиляет. Ты можешь просто пообещать и все?
– Могу. Раз так, то обещаю.
– Теперь я отвечу на твой вопрос. Ты мне важна в любом качестве. Ты просто есть. Ты – это ты.
– О, ясно, – протянула я.
– Еще один вопрос. Если я тебя сейчас поцелую, ты не убежишь от меня?
Руслан
Когда я спросил у нее разрешения, она радостно на меня посмотрела. Улыбка озарила ее нежное лицо, и она сказала прелестным голосом:
– Тебе разве нужно мое разрешение?
Сердце мое готово взорваться. Я не ожидал такой реакции на мой вопрос с ее стороны. Не веря в происходящее, я приблизился к ней. Она совсем близко, и я мог разглядеть кончики ее ресниц.
Я коснулся ее губ своим дыханием и боялся прикоснуться к ним. Дыхание участилось. Придвинулся ближе и закрыл глаза, робко прикоснувшись к ее губам.
Мир исчез. Она с жаром ответила на мой поцелуй, что немного удивило. Словно она тоже ждала этого первого поцелуя.
Но на сегодня достаточно, я рискую потерять последние остатки разума, нежно отстранившись, открыл глаза. Она улыбалась. Это хорошая улыбка. Счастливая.