Так суждено.
Я готов к этому, не готов оставить тебя.
Я уйду, что будет с тобой? Я за тебя боюсь. Ведь ты такая беззащитная, такая хрупкая, как я могу подвергать тебя своей боли? Как я могу представить, как по твоим щекам бегут слезы? Как ты стоишь возле меня, считая последние удары моего сердца? Как я могу обречь тебя на такое? Я хочу остаться для тебя таким, каков есть сейчас, здоровым… я знаю, ты любишь меня, и только Бог знает, как я люблю тебя и как бы хотел все изменить,… но … что суждено, пусть будет. Ничего менять я не буду, останусь с тобой пока могу. Прости меня. Как только я увидел твой потерянный взгляд, понял, каким идиотом был. Ты меня нашла, ты дала мне время. И поверь мне, это время, проведенное с тобой – лучшее время. Ты останешься со мной? Простишь ли ты меня когда-нибудь?
Руслан замолчал. Мои чувства в смятении. Я не знала, как теперь посмотреть в его глаза. Он ждал ответа. Что ответить? Я думала, подбирала слова, которые были уверена бессмысленными… чувство опустошенности заполнило меня. Не веря в его слова, слезы предательски потекли по моим щекам. Я несмело взглянула в его любимые глаза. Сколько в них боли! Бескрайний океан.
Он молчал, пытливо смотря. Рыдания душили меня. Тогда он стал ласково стирать их с моего лица. Его лицо светилось такой нежностью и любовью, что мне стало стыдно. Он не ждал моих слов. Все знал и так. Слова тут не нужны. Просто смирился. Движимая порывом, я обняла его за шею. С его губ сорвался стон, и тут впервые почувствовала его слезы…
Мы нужны друг другу, мы связаны не нитями, а цепями. Они прочно скрепляли наши сердца.
Теперь никаких тайн, недомолвок.
Мы все делим пополам. Я знала ответы на все свои вопросы.
И я рада тому, что он наконец— то открылся мне, пусть даже такой ценой. Пусть даже поздно.
Но мы навсегда вместе.
Мне не важен этот мир без него, и он это знает. Я не злилась на него, ему и так тяжело. Еще и мое неудавшееся самоубийство…
Я злилась на этот мир, на это небо. Я ненавидела всех в эту минуту за его боль.
Я чувствовала ее физически.
Его попытки жить нормальной жизнью, его смирение, пока не появилась я и его горячее желание жить.
Эти слезы, струящиеся по его милому и дорогому лицу, я никогда не прощу этому миру. Никто и ничто никогда у меня его не заберет!
Он начал что—то шептать мне, осыпая мое заплаканное лицо быстрыми поцелуями. Наши слезы перемешались, как и наши судьбы. Я чувствовала вкус его слез на своих губах, слышала биение наших сердец и отчего— то счастлива.
Он пришел. Он со мной. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Все будет хорошо, пока мы вместе. Неважно сколько времени нам осталось. В любом случае вечность всегда пред нами… Мы все равно будем вместе, рядом.
– Я люблю тебя, – прошептала я.
– Я знаю, знаю, – ответил он, страстно меня целуя.
– И почему нельзя было раньше встретиться? – он простонал, не переставая меня целовать. Я опьянена его близостью, его поцелуи таили в себе такой взрыв чувств, что боялась окончательно свихнуться. Он неожиданно зажал мое лицо в своих ладонях и сказал:
– Прости меня, мое маленькое чудо.
Его лицо лихорадочно пылало.
– За что? – прошептала я.
– За то, что я вел себя как идиот. Я не хочу, чтобы ты страдала.
– Ты с ума сошел? Я счастлива!
– Прости, прости, – шептал он, зарываясь с головой в мои волосы.
– Мне не за что прощать тебя. Я люблю тебя.
– Выходи за меня. Я серьезно, – Руслан приподнялся на локте и пристально смотрел на меня. Я от такого признания немного растерялась.
– Ты точно чокнулся, я и так принадлежу тебе.
– Знаю, но ты не ответила.
– Ты знаешь и ответ. Но я должна тебе кое— что сказать.
– Что?
Я замялась. Никаких тайн.
– Я целовалась с Женей.
Руслан усмехнулся.
– Я знаю.
– Откуда?
– Это неважно. Правда, не имеет никакого значения. Было и было. Так что? Ты выйдешь за меня?
– Да.
Он одарил меня своей самой лучшей улыбкой.
– Я счастлив.
– Я тоже.
– Больше никогда так не делай, – произнес Руслан, осторожно касаясь моих рук.
Я зарделась.
– Не буду. Обещаю.
Мы просидели до утра, время от времени прикасаясь к друг дружке. Впервые я чувствовала его нежность, любовь ко мне. Я купалась в ней, не желая больше ничего.
Теперь я могла подумать, и хорошенько все осмыслить. Я не задала ему главный вопрос. У меня на это не хватило смелости. Никто не знал, сколько нам отмеряно. Месяц, год, может счет уже пошел на недели, и на дни, часы, минуты?