– С чего ты взяла?
– Что во мне такого? Я обычная.
Алекс не стал дослушивать ее и пускай, возможно его ждет пощёчина, плевать! И поцеловал ее, смело прикоснувшись к ее своевольным губам.
А, губы, о, эти губы! Своевольные, дерзкие, самодостаточные ответили со всем жаром противоречия, свойственные их натуре. Потом он подумает, что поцелуй произошел не по его воле или судьбоносно, а на самом деле потому что она этого захотела сама.
А такому противоречию невозможно сопротивляться. Либо ты плавишься, принимая любую форму, либо сгораешь дотла.
Он предпочел первое, отдавшись ей без остатка. Она ничего не просила взамен, просто взяла его сердце и сжала в мучительной судороге.
Восстанавливая дыхание, а заодно память, потому что до дивана, а равно как до кровати они просто не успели дойти, Алекс заботливо укрыл Вику покрывалом. Она доверчиво прижалась к нему.
Давненько он не испытывал ничего подобного. Натали не позволяла себе таких проявлений чувств. Он иногда думал, что женился на роботе, настолько она была холодна.
– Я хочу пить, – смущенно прошептала Вика.
Алекс спохватился и поспешил исполнить ее просьбу. Наблюдая за девушкой, лихорадочно потребляющей воду большими глотками, он усмехнулся.
– Сегодня удивительно чистое небо. Хочешь посмотреть?
Вика пожала плечами.
– Зачем?
– Как это зачем? Ты когда в последний раз смотрела на небо? Просто вот так?
– Наверное в детстве.
–Иди, я покажу тебе небо, – Алекс потянул ее за собой, к окну.
Словно зачарованная она смотрела за его пальцами, указывающими на созвездия.
– Откуда ты знаешь там много?
– Одиночество и бессонница, лучшие учителя.
И это правда. Он ведь даже не жил в доме их с Натали. Не мог переступить порог и потерпеть поражение. Это означало бы смирение. А он никогда не обладал этим чувством.
Дом. Милый дом. Он вывез все свои вещи и больше не переступил его порог. Натали с такой любовью все обустраивала: дом больше похож на выставочный, чем на тот, в котором живут. Безликий и подходящий для модели. Безупречный и стильный. В таком доме нет места для небрежности, поэтому Алекс и ненавидел его.
Здесь рядом с Той, способной перевернуть его жизнь, он подумал, что мир все— же не так жесток.
Вика думала о том, что она никогда не стояла вот так, полуобнаженной около окна и не смотрела на звезды. В том есть что— то первобытное. Алекс хоть и накинул ей на плечи покрывало, девушку знобило. Она никогда не изменяла мужу и в мыслях не допускала подобного.
Жизнь разделилась на до и после. Ей очень хотелось остаться тут, не возвращаться домой.
Жаль, что счастье не может длиться вечно.
Глава 40. Все по— прежнему
Руслан
Ненавижу без нужды встречаться с родителями. После всего произошедшего я не видел еще Алекса и Петра, но знаю, что вдвоем они закатили знатную пирушку. И я больше не злился на Петра.
– Дорогой, наконец ты приехал, а почему один? Мы ждали вас с Лерой, – мама мне встретилась первой.
– Она еще в больнице, мама.
– Ммм, будь хорошим мальчиком переоденься к ужину и спустись к нам, – попросила мама и порывисто меня обняла. Я обнял ее в ответ, вдыхая с детства знакомый запах. Мама тут же всплакнула, поспешно вытерла слезу и подтолкнула меня к лестнице на второй этаж.
Я нехотя поднялся по широкой лестнице. В детстве зимой мы спускались с нее на санках. Теперь мы выросли и не позволяли себе подобных шалостей. А сколько тогда крику было. Я улыбнулся счастливым дням из прошлого.
В моей комнате царил полумрак, пришлось включить Свет, чтобы прогнать его.
Вещи лежали на своих местах без единой пылинки. В чехле, повешенном на шкаф висел мой свадебный костюм черного классического покроя.
– Здорово, братишка, не думал, что ты появишься, – сунул голову в дверной проем Макс.
– Для меня это тоже новость, – ответил я улыбаясь.
– Кстати, Кристина тоже здесь, – поделился Макс. Я замер.
– Зачем?
– Откуда мне знать? Она с отцом приехала, спрашивала про тебя. Когда мне можно к Варе?
– Я спрошу у Женьки, он никого не подпускает к ней.
– Ладно, спасибо.
Брат скрылся. Я посмотрел на себя в зеркало и решил, какая разница в чем я буду?
Мне не хватало Леры. Не хватало улыбки, запаха волос, блеска глаз, воспоминание произошедшего между нами днем все еще свежо в памяти. Стон, сорвавшийся с ее мягких и нежных губ будоражил сознание, отзываясь истомой в теле.
– Вonjour, братец, – пролепетала откуда— то не возьмись Люда.