Следующий документ – банковская выписка, отражающая огромные суммы денег, переведённые на неизвестные счета.
Моя рука невольно дрожит, когда я перелистываю дальше. Записи телефонных разговоров, компрометирующая переписка, даже фотографии жестокого обращения с подчинёнными…
Я просто не верю своим глазам.
Слезы подбираются, я с трудом держу себя в руках. Владимир мягко кладет руку на мою, пытаясь придать мне силы.
– Мария, мне очень жаль. Но ты должна знать правду.
Я чувствую смесь шока, боли и гнева. Как я могла так долго не замечать? Как я могла быть такой слепой?
Мы жили вместе, делили все радости и тяготы жизни, и вот теперь я смотрю на папку с компроматом на человека, которого больше не могу назвать своим мужем. Изменщиком, предателем, уродом, но не мужем точно.
Разум отказывается принимать. Словно чужая жизнь, чужая история.
Но нет. Это он. Это мой Кирилл.
Такой знакомый и в то же время смертельно чужой.
Комната словно сжимается, воздух становится густым и тяжёлым.
Моя рука снова касается фотографий, документов, словно ум пытается уложить всё по полочкам. Но всё внутри меня кричит и разрывается на части. Я чувствую, как моё прошлое рушится. Я жила с тираном и ни о чём не догадывалась…
В одно мгновение вся моя жизнь переворачивается.
Владимир наклоняется ко мне и тихо говорит:
– Новиков тот ещё урод. Теперь ты знаешь про своего мужа немного больше.
Я смотрю на него сквозь слёзы, чувствуя благодарность за поддержку, и понимаю, что эта папка – только начало длинного пути к истине и, возможно, к мести…
– Это ещё не всё, что у меня есть на твоего мужа. Это только вершина айсберга, – доктор победоносно улыбается. – По мере нашей работы я буду раскрывать информацию. Пока что я не уверен в тебе на все сто процентов.
– Я помогу… Новиков втоптал меня в грязь. Сначала он изменял мне, потом избил моего друга. Его охранники меня голышом из ванной вытащили… – сквозь слёзы проговариваю я, вспоминаю события того ужасного дня. – Я готова на всё, чтобы только он ответил.
– Не забывай, Мария, что ты сейчас несёшь ответственность не только за себя, но и за своих детей, – осуждающе качает головой из стороны в сторону.
– А я и не забываю. Рядом со мной же доктор, – не отказываю себе в удовольствии немного съязвить.
– Хорошо, – ухмыляется и протягивает мне очередную папку. – Посмотри.
Я киваю и машинально принимаю новую порцию документов.
Первое, что вижу, – это фотографии. Сотни маленьких снимков вырезаны и вложены в прозрачные файлы. Мой муж на всех фотографиях. Он запечатлён в разных ситуациях и с разными людьми, но всё это явно имеет криминальный оттенок…
Со временем на моем лице проступает ужас.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Владимир.
– Да…, всё хорошо, – отвечаю механически, пытаясь справиться с внутренним волнением.
Я продолжаю листать бумаги, и с каждым новым документом моё сердце будто проваливается всё глубже и глубже.
Банковские выписки, отмывание денег, договора с подозрительными фирмами…
Везде фигурирует имя моего мужа. Смысл происходящего постепенно доходит до меня, и я ощущаю ледяную фразу у себя в голове: «Всю жизнь я жила с таким человеком. С монстром…».
Не может быть, это какой-то ужасный сон. Я звонила ему вечерами, спрашивала, как у него дела, что приготовить на ужин. Как можно было не почувствовать, не увидеть?
Слова одного из документов начинают плыть перед глазами. «Замешан в международных махинациях, подозреваем в мошенничестве и отмывании денег». Мой муж строил из себя добропорядочного бизнесмена. А теперь выясняется, что весь этот образ – всего лишь маска.
Я пытаюсь успокоиться, глубоко дышу, но боль и разочарование сжимаются в горле. Мы делили одну постель, я доверяла ему самое сокровенное, мысли, мечты. А он... он жил двойной жизнью, обманывая весь мир и меня в первую очередь.
И ко всему этому безбожно изменял мне…
– Ты как? – с тоской в голосе произносит Владимир. – Я, как доктор, должен знать, как себя чувствует моя пациентка.