Через время доносятся сирены.
Отхожу к тому окну, которое во двор выходит. Вижу, как полицейские направляются к подъезду.
Теперь шума больше. И возгласов.
Еще минута проходит. А может и меньше. Выводят Эмира. Руки скованы наручниками, выкручены вверх за спиной.
Таиров продолжает вырываться. Свет падает на его лицо и я замечаю, заплывший глаз.
Очевидно, Эмиру хорошо досталось. Видимо, Кузнецов ему врезал.
Нельзя такому радоваться, конечно. Неправильно.
Но я бы сама Таирову врезала. С радостью. Так бы врезала, что…
Раздается стук в дверь.
Иду в коридор.
— Вера? — слышится голос участкового. — Вы в порядке?
Открываю.
Он стоит на пороге. И… бровь рассечена. Скула. Глаз тоже начинает заливать синяком.
— Ой, вам надо что-то холодное приложить, — говорю и бросаюсь на кухню. — Подождите, сейчас найду. А вы пока проходите.
— Зачем? Ерунда, — отмахивается Кузнецов.
Заходит в квартиру.
— Нет, нет, — качаю головой, достаю из морозилки первое, что под руку подворачивается, подаю ему. — Вот, держите. Может быть, присядете?
— Вера, нормально все, — уверенно выдает он.
Однако холод берет. Присаживается.
— Вы как? — спрашивает.
— Нормально.
— Ваш бывший никак не угомонится.
— Он… такой.
Таиров упертый.
— Ночь в отделении его охладит, — замечает Кузнецов.
— Вряд ли, у него хорошие адвокаты. Они найдут способ его поскорее вытащить.
— Ну это если он им дозвониться.
Верно.
Кузнецов слегка усмехается.
Тоже невольно улыбаюсь, особенно когда он прибавляет:
— Мы постараемся задержать его подольше. Но гарантировать могу только сутки.
— Спасибо вам.
— Я тут недалеко живу. Получается, ваш сосед. Вы звоните в следующий раз. Не ждите.
— Да, я собиралась позвонить, — киваю. — Но вы меня опередили.
— Значит, удачно зашел.
Мы еще немного говорим, прежде чем Кузнецов уходит.
На душе становится немного спокойнее.
Однако понимаю, что Таиров еще появится. Он мне нормально жить не даст. Будто взбесился.
Вот бы его подольше задержали.
Все-таки нападение на участкового.
Встречу в клинике получается перенести только на следующую неделю. Раньше свободных мест нет.
Но я хорошо себя чувствую. Даже удивительно. Ни тошноты, ни головных болей. И в сон не клонит. Как было в первую беременность.
Хоть в чем-то везет.
Эмир пока не появляется. Но я не тешу себя иллюзиями. Вероятно, это только временное затишье.
Вообще, все спокойно. Смены в кафе проходят хорошо. Получаю первую зарплату и уже радуюсь. Денег мало, но для начала и так хватит.
Не теряю надежды, продолжаю отправлять свои резюме везде, где только можно податься.
Хорошо бы найти более высокооплачиваемую должность.
Но тут, наверное, в моей ситуации лишь чудо поможет.
И чудо действительно происходит. Когда совсем не жду.
15
— Как ты выйти не можешь? — кричит администратор, нервно сжимая мобильный телефон. — Издеваешься? Собралась и приехала! Сейчас же! Столько заказов вечером отдавать. Шеф меня прибьет…
Невольно застываю в дверном проеме.
Что случилось?
— Да какие еще заготовки? Того, что у нас в холодильниках хранится, на всех клиентов не хватит. Люди за несколько недель заказы делали. Что ты хочешь? Как ты думаешь, я теперь выкручиваться должна?
Администратор расхаживает возле стойки. Сокрушенно качает головой. Обычно она спокойная и уравновешенная, но сейчас будто сама не своя.
— Кого вызвать? Вадика? Да он мне в прошлый раз все запорол. На него столько жалоб, что лучше вообще заказы не отдавать. Где я теперь, в последний момент должна повара искать?
Она проходится ладонью по затылку, сжимает волосы в пучок, а после растрепывает.
— Да нормального повара и так не найти! Еще и на десерты. У всех руки не из того места. А у нас качество. Бренд. Нет, шеф меня точно размажет, если узнает. Выходи, а? Ну напейся таблеток. Вдруг отпустит?
Похоже, наш главный повар заболел.
— Помощники без тебя не вывезут! — выпаливает администратор. — Ты же знаешь…
Заказов на сегодня и правда много. Я уже слышала разговоры об этом. На кухне обеспокоены, что повар задерживается.
Теперь ясно, что и вовсе не выйдет.
Администратор кладет трубку, убирает телефон.
— Я закончила, — говорю.
— Хорошо, иди, — кивает, не глядя в мою сторону, а после вдруг выпаливает: — Стой, у тебя нет знакомого повара? Кого-то кто хорошо разбирается в десертах? Кондитера?