— У нас семья, — заявляет Эмир. — А остальное не имеет значения.
Семья…
От него это слово звучит будто ругательство. Теперь.
— Ну почему, — нервно дергаю плечами. — Ты же обсуждал развод.
— Чего? — кривится.
— Ты, конечно, был занят, — невольно морщусь. — Но не совсем же память отшибло. Так когда мы разводимся?
— Никогда, — обрубает. — Таировы не разводятся.
Ну пускай.
Таировы может и не разводятся.
А Ковалевы очень даже.
И хоть при замужестве я фамилию поменяла. По глупости, как сейчас понимаю. Это меня от расторжения брака не остановит.
— Ты зачем скандал закатываешь? И все настолько усугубляешь, — продолжает Эмир. — Нормально же все. И раньше нормально было. И будет. Чего тебе не хватает?
Он настолько уверенно это все говорит, что я даже подвисаю.
— Не будет никакого развода, — заявляет. — Ты эти глупости оставь. Нечего мне тут блажить.
Значит, это я… ненормальная.
Истеричка еще, наверное.
А он в полном порядке.
Ну хорошо.
Я в каком-то странном состоянии. Будто в тумане. Но одно понимаю четко, надо как можно скорее отсюда уходить. Я здесь задыхаюсь. Не могу больше.
Потом обо всем подумаю.
Когда смогу думать.
А сейчас я поворачиваюсь, открываю нужный ящик, достаю коробку с ключами. Забираю то, что мне нужно.
Вещи решаю не брать.
Время тратить не хочу. Задерживаться здесь хоть на одну лишнюю секунду не буду.
Там что-то было. У мамы на квартире. Справлюсь.
— Ты серьезно сейчас? — резко спрашивает Эмир.
Его голос заставляет вздрогнуть и обернуться.
— Да. А на что похоже?
Поворачиваюсь и механически убираю коробку обратно. Откуда взяла. Привыкла уже, что во всем должен быть порядок.
Только сейчас это не важно. Ничего из прежнего не важно.
— Ты не понимаешь, что с тобой будет? — холодно интересуется Эмир, провожая каждое мое движения тяжелым взглядом.
Смотрю на него.
Почти спокойно.
— А что может быть со мной хуже, чем сейчас? — выдаю.
— Ты не выживешь без меня.
— Без тебя?
— Без моих денег. И всех возможностей, что я тебе даю, — заявляет Эмир. — Вера, ты к реальной жизни не приспособлена.
Молчу.
— Разводиться она собралась, — головой качает, усмехаясь. — А жить на что будешь? Зарабатывать как?
Как-нибудь разберусь.
— Ты же, как… — оскаливается. — Тепличное растение.
Ну надо же.
Растение.
Так он меня воспринимает? И давно?
Горечь сводит горло. До судороги.
Отметаю эти слова от себя.
Разворачиваюсь. Выхожу из кухни. Дальше в коридор. Быстрее на выход.
А позади слышатся тяжелые шаги.
Эмир идет за мной.
Стараюсь скорее открыть дверь.
Чувствую его взгляд, и от этого меня трясет. Пальцы не слушаются. У меня не сразу получается открыть замок.
— Какой идиоткой надо быть, чтобы ломать семью?! — рычит Эмир.
Не выдерживаю. Оборачиваюсь и смотрю на него.
— Какую семью? — потрясенно качаю головой. — Ты сам все сломал. И размазал. Со всем этим…
— С чем? — рявкает.
— С этой! — выпаливаю. — Или их было много? Ну да, конечно. Не первый случай. Даже я понимаю, что одним разом не ограничилось. С кем ты там таскался, сколько их было. Знать не хочу. Не важно уже.
— Вера, не будь совсем дурой, — говорит резко, и как будто даже оскорбляется на мои слова. — За языком следи.
Отворачиваюсь от него. Толкаю дверь и выхожу на улицу.
Здесь дышится иначе. Немного легче.
Стараюсь пройти быстрее, чтобы Эмир не задержал, не перехватил.
Но он не спешит.
Слышу только как бьет кулаком по двери.
Вот же…
Лучше бы башкой ударил. Может мозги бы вправились и он понял, что нес на кухне.
— Ты еще сама придешь, — хриплый голос летит мне вслед. — Приползешь обратно!
Ухожу, не оборачиваясь.
— Не будет тебе никакого развода!
7
Дорогу до своей старой квартиры плохо помню. Слишком сильно меня колотит, когда усаживаюсь в машину.
Хорошо, что водитель не задает никаких вопросов. Просто едет по указанному адресу.
Стараюсь отбросить все от себя. Запрещаю прокручивать в голове циничные фразы Эмира. Пытаюсь не думать, как он со мной общался.
Поразительно, что муж вел себя так, будто нечто подобное и правда для него в порядке вещей. Привычное дело.
И сколько же лет это длится?
Когда началось?
Или вообще не прекращалось?
Обрываю мысли усилием воли. Нет, мне нельзя сейчас об этом думать. Настолько изводить себя. Важно позаботится о ребенке.