Когда открылась дверь, и в дом вошел Андрей, я уже ждала его у входа.
– Привет, – губы трогает усталая улыбка. – Не день, а черт-ти что. С ног валюсь.
– Я там ужин приготовила. Уже накрыла на стол.
– Спасибо. Сейчас переоденусь, помою руки и приду, – привычно чмокает меня в щеку, а я прижимаюсь носом к его плечу, пытаясь уловить среди знакомых ароматов родного человека какие-то посторонние.
– Ты что, понюхала меня? Серьезно? – улыбка становится лукавой. – Неужели я забыл утром использовать дезодорант…
– Нет, что ты. Просто мне так нравится твоя туалетная вода, ты же знаешь.
– Так ты же мне ее и подарила. Все, я в ванну, голодный как волк, – положив ладонь на перила, поднимается наверх.
От него ничем не пахло. Ничем – в плане духами посторонней женщины. Но… она ведь могла не использовать духи.
Пока Андрей наматывает пасту на вилку, я изучаю его. Пытаюсь отыскать в выражении его лица, поведении, какие-то изменения. И кажется, нахожу. Сегодня он выглядит каким-то рассеянным и задумчивым. Если обычно он вполглаза смотрит по ТВ выпуск новостей, то сегодня уткнулся в тарелку, определенно гоняя в голове какие-то мысли.
О чем он думает?
О ней?
– Я у себя поем, ладно? – спрашивает Тома, забирая тарелку.
– Ты не съела ничего, – критически изучаю ее нетронутую порцию. – Так нельзя.
– Я просто хочу похудеть.
– Ты и так худая. Ешь тут, а то я тебя знаю. Спустишь все в унитаз, а потом будем лечить тебя от анорексии. У папы была такая пациентка, едва не отправилась на тот свет. Андрей, расскажи ей про ту девушку.
Но муж меня словно не слышит.
– Андрей!
– Что? – отрывает взгляд от тарелки. – Извини, я задумался.
– Я ушла, потом расскажете мне эту увлекательную историю, – подхватив одной рукой тарелку, а в другую вложив телефон, Тома пользуясь случаем сбегает.
– Она помешалась совсем с этим своим похудением. Кажется, она нашла себе какого-то мальчика, ведь старания определенно ради кого-то.
– В ее возрасте это нормально – бунтовать и сходить с ума, – мудро изрекает муж. – Побесится и успокоится.
– У тебя все нормально? – прищурив глаза, придирчиво изучаю его шею. Конечно, никаких засосов там нет.
Идиотка.
– Так, кое-какие проблемы на работе.
– Что случилось?
– Оборудование из-за санкций не пришло вовремя, одна взбалмошная пациентка написала на кардиолога жалобу, уходит главный анестезиолог и нужно экстренно искать нового. Не забивай голову моими проблемами, у тебя в универе своих хватает.
Нет, он не может мне изменять. Это был не он. В той злосчастной гостинице.
– Я звонила тебе сегодня на работу, – пристально смотрю ему в глаза. – Тебя не было на месте. Где ты был?
И вот он – момент, который вновь подкидывает дров в потухающий костер моих подозрений. Он слегка вздрагивает после моих слов и опускает взгляд.
– Ездил в облздрав, утрясать проблемы с зависшими на таможне аппаратами МРТ. А что?
– А почему твой телефон был отключен?
– Не знаю… Может, сел. Да, точно, он садился, я оставлял его на зарядке в машине.
Он врет мне. Может, это и не он был в гостинице, но то, что он не ездил в облздрав – это точно.
Он что-то от меня скрывает.
Часть 4
Выбросив остатки с тарелок в мусорку и загрузив посудомойку, поднимаюсь наверх. Андрей уже ушел в нашу спальню, и я тихо, словно вор, тоже захожу туда.
Из ванной слышен шум плеска воды. Он принимает душ каждый вечер перед сном – это нормальная гигиеническая процедура, но именно сегодня мне кажется, что он смывает с себя следы другой женщины.
Паранойя – ужасное чувство. Еще вчера я была счастливой женщиной, которая была уверена в завтрашнем дне, а уже сегодня превратилась в оголенный нерв.
Взгляд падает на телефон мужа, что он оставил на краю комода.
Даже не смей делать это. Не смей! Это низко! – ругаю себя за возникшие мысли. Но поздно – рука уже цепляет мобильный и палец вводит пароль. Я знаю его, Андрей сам мне его назвал, но никогда прежде я не забиралась тайком в его гаджет. Это первый раз. И мне тошно от того, что я делаю.
Открываю менеджер: рабочие чаты, коллеги, никаких переписок с женщинами. Затем открываю папку с фото и быстро листаю ленту. Конечно, там нет ничего криминального.
А что ты думала там увидеть? Снимок, на котором он целуется с другой? Голую грудь любовницы? Идиотка!
Разве можно так? Ты подозреваешь собственного мужа! Отца своих детей! Из-за какой-то паршивой записки.