Не получается.
Казалось, что мы идеально подходим друг другу. Идеально дополняем и так будет всегда. Увы.
В маленькой гостиной горит свет. Но не общий, а приглушенный. Это торшер, что стоит у окна. Он достался мне от бабушки и совсем не подходит к интерьеру, но я все равно его оставила.
Андрей так любит читать возле него книги…
Или уже любил?
Теперь у него другие интересы.
Каждая минута – как время перед казнью. И чем дольше я сижу, тем становится хуже.
Хватит. Нужно выйти и поставить точку.
На подрагивающих ногах выбираюсь из машины, тихо-тихо шагаю к дому, слово я вор. Словно меня не должно здесь быть.
Впрочем, и не должно, меня никто не приглашал. Я лишняя на этом празднике жизни. На их празднике.
Открываю дверь, которую они не потрудились запереть, и слышу из нашей маленькой спаленки приглушенную музыку. На журнальном столике стоит бутылка вина. Не открытая, но все впереди…
Не утерпели. Сразу пошли туда. На нашу кровать…
Каждый шаг отдается в голове барабанным боем, и чем ближе я подхожу, тем меньше становится моя решимость.
Не хочу. Как же мне больно.
Эту дверь они тоже не закрыли, оставив зазор в десять сантиметров.
Медленно подкрадываюсь и, до боли прикусив губу, заглядываю в спальню.
А там…
Увиденное вводит меня в такой шок, что из головы мгновенно испаряются все мысли.
Часть 6
– Рит? Ты что тут делаешь?
Вздрагивает моя подруга, и я вижу, как бледнеет тон ее лица.
Но в этот момент я смотрю не на нее. Я смотрю на своего сына, который держит за талию женщину, которая сидит на нем сверху. Которая почти в два раза его старше!
Что это если не обман зрения!
– Мам, блин! Ну какого хрена! Ты почему так врываешься? – подскакивает Игорь, спешно застегивая ремень джинсов.
К счастью, эти двое еще не успели раздеться. Но если бы я просидела в машине еще какие-то пять минут… Думать о том, что именно я бы тут увидела мне просто страшно!
– Врываюсь? Я? В собственный дом? Что такое здесь происходит? Кто мне расскажет? Ты? – киваю на сына. – Или ты? – перевожу взгляд на растерянную подругу.
– Рит, я все тебе объясню. Не злись, пожалуйста, – блеет Марина, но я прошу замолчать ее взмахом руки и, развернувшись, бросаю за спину.
– Жду вас на кухне. Обоих!
Мы сидим за столом по разные стороны друг от друга, и я ощущаю, как в ушах бурлит кровь. От гнева. От злости. От безумия, свидетелем которого я стала.
Я в таком шоке, что даже забыла первоначальную причину своего сюда визита.
– Итак, теперь по порядку. Рассказывай, когда ты успела совратить моего сына, – бросаю свирепый взгляд на подругу.
– Пожалуйста, Рит, не драматизируй. Мальчик давно совершеннолетний, ему двадцать один год. И сам совратит кого хочешь.
– Господи, не верю, что слышу это про своего ребенка. И от кого, от своей лучшей подруги. Которая, на минуточку, в матери ему годится!
– Брось, не такая уж я и старая.
– Так когда?
– На вечеринке по случаю твоего дня рождения, – вздыхает.
– То есть все это у вас длится уже почти месяц? – моему шоку нет предела.
– Мам, я вообще-то тоже тут, – хорохорится Игорь. – Задавай вопросы мне, не Марине.
– Для тебя она тетя Марина! – еще чуть-чуть и, клянусь Богом, я взорвусь. – Ты совсем с ума сошел, скажи? Зачем тебе… она?
– Извините! – влезает уязвленная подруга. – Она? А что, собственно, со мной не так? Да, старше, и что такого? Мы живем в современном мире, где на такие условности как возраст никто не обращает внимания.
– Это мой сын, Марин! Мой сын! Я даже помыслить не могла о подобном… Я вообще думала встретить тут… другого человека вместо тебя. Постой, – до меня доходит, – каким образом у тебя оказалась машина папы? Он же поехал на ней на работу!
– Он такси вызвал, а машину отдал мне, – бубнит Игорь и обиженно добавляет: – Ты же мне свою не дала.
– Он что, в курсе куда и к кому ты поехал?
– Я сказал, что мне нужно на свидание со своей девушкой. Конечно, он не знает, кто это. Я предвидел вашу реакцию и промолчал.
– С девушкой, – давлю истеричный смешок. – Может, ты и жениться на ней хочешь?
– Нет, ты чего, – мгновенно пугается он. – Не хочу я жениться! – и переводит взгляд на Марину. – Ну, в смысле, не конкретно на тебе, я в принципе жениться ближайшие лет десять на планирую.
– Как будто бы я горю желанием в то же болото, – закатывает глаза подруга, а потом меняет тон на миролюбивый. – Рит, давай поговорим когда ты успокоишься, ладно? Я все тебе объясню.