Я оставалась, молча лежать, в то время как Леандер, надувшись, сопел, и слушала, как мама и папа громыхали на кухне, и время от времени в квартире раздавался звонкий голос бабушки Анни. Это звучало так, будто она одновременно пела, молилась и ликовала.
Скорее всего, она где-то соорудила маленький алтарь и призывала космические силы.
— Почему собственно она почувствовала тебя? — спросила я. Леандер перестал сопеть и снова посмотрел на меня.
— Она ведь только догадывалась… Очень старые люди иногда слышат и видят больше, чем молодые люди. Я думаю, вы говорите, что они впали в старчество. Они вспоминают большую часть времени те вещи, которые случились давно, а настоящие время почти не воспринимают. Они делают это, потому что воспоминания делают их счастливыми, но молодые люди не хотят этого и дают им медикаменты, чтобы они снова жили в настоящем. При этом они часто чувствуют намного больше, чем вы.
Это было слишком большая лекция для такого раннего утра. Тем не менее, я переспросила.
— Означает ли это, что Анни действительно что-то заметила?
— Конечно, — сказал Леандер, пожимая плечами, — Она, разумеется, не знает, что чувствует. Но самое позднее, когда Хозяин времени придёт её забирать… — Он замолчал и прикусил губу, — Старые люди знают больше, чем вы думаете. Вы считаете их сумасшедшими или сдаёте в дома для престарелых. Но они не сумасшедшие. Они просто больше не совсем здесь. Они уже немного там. И они ожидают своего охранника.
Я ничего не понимала, как часто бывало, когда Леандер рассказывал о Sky Patrol. Я только что-то чувствовала, и то, что я чувствовала, мне не нравилось. Нет, это совсем мне не нравилось.
— Означает ли это, что Анни умрёт?
— Расслабься, Люси. Конечно, её скоро заберут, она ведь старая.
— Что ты имеешь в виду, говоря скоро? — Я поняла, что мой голос дрожал, и сглотнула несколько раз, потому что вдруг почувствовала, что не могу дышать.
— Так, через десять, пятнадцать лет.
— Это для тебя скоро? — воскликнула я, вздыхая от облегчения, и отбросила одеяло, хотя в комнате всё ещё было очень холодно. Я не хотела больше оставаться лежать в кровати и вести с Леандером сложные разговоры. Бабушка Анни будет ещё десять лет жить. Это было всё, что я хотела знать в этот момент.
— Для нас десять лет это скоро, да, — сказал Леандер и потёр, зевая, плечи. Я бросила ему его футболку с лосем, и как каждое утро мы зашли вместе в ванную. Официально я теперь принимала душ утром и вечером. В мире моих родителей. В моём мире это выглядело так: Утром принимал душ Леандер, а я сидела рядом, смотрела на плитку и постепенно просыпалась. Вечером душ принимала я, конечно одна.
После того, когда мы, наконец, были готовы, я села ещё раз на свою кровать, чтобы посмотреть на мои подарки. Вчера я постоянно смотрела на Леандера, поэтому почти не было времени заняться ими. Что мне делать с выпрямителем волос металлическо-розового цвета я ещё не знала. Мои волосы были слишком короткими, чтобы выпрямлять их. Кроме того я вовсе и не хотела выпрямлять их. Купон от папы был уже лучше. Я могла в Ikea выбрать себе диван. «Девочкам нужен диван», написала мама на нём внизу. Почему это было так, было мне не ясно, но, наверное, она надеялась, что я спрошу её об этом, а она сможет мне прочитать лекцию на женскую тему. Но прежде всего я никогда не смогу пользоваться диваном, пока Леандер был здесь. Потому что единственное место, где можно было поставить его, находилась между кроватью и батареей, ниша, где спал Леандер. Он присвоит диван себе.
В дверь постучали.
— Люси?
— Да?
— Можно мне войти? — Это прозвучало не хорошо. Если мама спрашивала, может ли она войти, тогда она что-то задумала.
— Как хочешь, — Леандер широко ухмыльнулся. Он любил слушать маму и меня, когда мы что-то обсуждали. Ему очень сильно нравилась моя мама. Мама прошлёпала в комнату и села рядом со мной на кровать. О нет. Сейчас последует доверительный разговор.
— Представление может начинаться! — объявил Леандер, с наслаждением вздохнул и устроился удобно у подножия кровати. Я бы с удовольствием расцарапала ему лицо. Но чем приметнее я буду себя вести, тем дольше будет длиться этот разговор.
— Люси, — начала мама осторожно и принялась пальцами распутывать бахрому её розового, рождественского платка. — Я о тебе немного беспокоюсь.
— Опять? Мама это ничего…
— Ерунда. У меня есть глаза и у меня есть уши. Вот, например эта вещь с купанием… это обязательно должно быть два раза в день? Ты же знаешь, папа считает это плохо, это расходует энергию и… утром ты принимаешь душ действительно очень долго.