Чуи вздохнул.
— Ладно. Я пойду. Я даже буду вежлив. Ты сказала, что было два задания — какое второе?
— Как только ты вернешься из Иноземья, — сказала Бека, — я хочу, чтобы ты отправился к Королеве Морского народа и Королю Шелки и объяснил, что произошло. — Она не завидовала ему в этом разговоре. Она не знала, как отреагирует Король, когда узнает, что его собственный сын несет ответственность за отравление их земель и народа, но подозревала, что он может соперничать с Королевой Иноземья за взрывной характер. К счастью, драконы были довольно живучими.
— Затем попроси их собрать всех своих самых больных подданных и привести их на берег неподалеку от нас. Если каким-то чудом нам удастся найти Кеша и вернуть воду, мы должны быть в состоянии доставить ее к ним как можно быстрее.
Чуи поколебался, потом кивнул.
— Ладно, Бека. Ты же Баба Яга. — Он лизнул ее в лицо и ласково боднул головой, отчего она чуть не упала. — Убей его хоть раз для меня, ладно? — сказал он и исчез за дверью в Иноземье, даже не оглянувшись.
Бека оценила его проявленную веру в нее. По правде сказать, она не была уверена, что разделяет его оптимизм. Но на этот раз у нее не было возможности потерпеть неудачу. Она боролась не только за себя, но и за жизни невинных людей, которые зависели от нее, и в каком-то смысле за само море. Пришло время раз и навсегда доказать, что Бренна ошибается.
Глава 25
Маркус наблюдал, как Бека вставляет еще один нож в ножны, закрепленные вокруг ее лодыжек, и сказал: — Ты уверена, что не хочешь взять еще три или четыре, на всякий случай? — Может быть, это было связано с тем, что он был морским пехотинцем, но ему нравилось ее увлечение острыми предметами.
Тем не менее, был предел тому, сколько один человек мог унести. Он решил позаимствовать один очень большой охотничий нож и маленький смертоносный складной нож, и на этом его экипировка закончилась. К сожалению, Маркус не предвидел, что будет вовлечен в паранормальный конфликт, когда вернется домой и он очень жалел, что у него нет своего старого оружия из Афганистана. Но поскольку этот конфликт мог убить женщину, к которой он был неравнодушен и угрожал существованию всей его общины, он собирался уничтожить парня, даже если ему придется делать это голыми руками.
Бека выглядела задумчивой, явно не расслышав сарказма в его голосе.
— Ну, может, еще один точно не помешает, — сказала она и воткнула длинное тонкое лезвие, замаскированное под палочку для волос, в косу, в которую заплела волосы. Она выглядела намного лучше, чем раньше, хотя все еще не была похожа на себя прежнюю. Бека сказала Маркусу, что когда проделала магическую работу с кулоном Кеша, она также произнесла заклинание, чтобы дать себе немного больше энергии. Но она предупредила его, что это только временно — как эзотерическая версия большого кофейника черного кофе — и это пройдет слишком скоро.
Им нужно было поскорее отправляться в путь.
— Готова? — Спросил Маркус. Он не был уверен, что ему все еще комфортно со всеми этими магическими вещами, но если это приведет их к Кешу, он может просто стать их поклонником. С другой стороны, он был полностью согласен с предстоящим насилием — особенно если оно закончится тем, что Кеш будет лежать на земле, истекая кровью и умоляя о пощаде.
Бека подошла к двери и надела ожерелье.
— Готова, как никогда.
Они сели в джип Маркуса. Он убедил ее, что ей нужно сосредоточиться на ожерелье, а не на дороге. И если им удастся захватить Кеша, все они вряд ли поместятся на заднем сиденье «Карманн Джиа». Даже Бека не могла с этим поспорить.
— В какую сторону? — спросил он, когда они выехали на шоссе.
Бека с напряженным выражением лица, словно прислушиваясь к мелодии, которую могла слышать только она, указала направо.
— Туда. По-моему, он в нескольких милях отсюда.
Ха!
— Как эта штука вообще работает? — Маркус все еще не мог решить, быть ли ему испуганным или очарованным открытием того, что магия была реальной, но он определенно начинал склоняться в сторону «черт, а это круто.»
— Это немного похоже на ту игру, в которую играют дети, — сказала Бека. — Ну, знаешь, когда ты приближаешься, кто-то говорит «горячо», а когда двигаешься не в ту сторону, то «холодно». — В ее голосе звучала легкая тоска, как будто она только видела игру, в которую играли другие, но сама никогда в ней не участвовала. Он предположил, что маленькие Бабы, которые только обучаются, не часто общаются с другими детьми. Или вообще никогда.