— Значит, заклинание делает ожерелье горячим или холодным?
Она покачала головой, перекинув косу через плечо так, что спрятанный внутри нож лязгнул о подголовник позади нее.
— Не совсем. Заклинание просто усиливает связь между объектом, в данном случае ожерельем, и человеком, которому оно принадлежало. Если бы я сделала заклинание немного по-другому, я могла бы отследить каждого владельца, который у него когда-либо был, но в нашем случае, я просто настроила его на Кеша. Когда мы движемся в правильном направлении, в животе как будто что-то натягивается. Когда мы идем не в ту сторону, тяга ослабевает, так что я смогу сказать, не сбились ли мы с цели.
Маркус присвистнул.
— Ух ты, да ты как волшебный GPS. Это довольно шикарно.
— Ммм, — Бека согласилась. — Думаю, нам нужно отсюда на север.
Он нашел дорогу, которая извивалась более или менее в северном направлении.
— А, уже лучше, — сказала Бека. — Думаю, мы уже близко. — Ее пальцы сжались вокруг кулона, так что побелели костяшки.
— Боишься встретиться с Кешем лицом к лицу? — Спросил Маркус. — Боишься, что не сможешь причинить ему боль, если понадобится? Я знаю, это может быть тяжело, когда ты сталкиваешься с кем-то, кто был твоим другом. — К счастью, у него не было такой проблемы. Совсем.
Бека указала на песчаную тропинку, почти не похожую на дорогу.
— Черт возьми, нет. Я больше боюсь, что у меня не хватит сил выбить из него все дерьмо. Не могу поверить, что он действительно отравил своих людей и выгнал их из их собственных домов. Вот дерьмо. — Внезапно она протянула руку. — Остановись здесь. Стой!
Маркус остановил джип, свернув на обочину, где поросшие кустарником травы боролись за то, чтобы занять то небольшое место, где была тропинка.
— Мы уже близко? — спросил он, снова мечтая о пистолете. Любой пистолет, хотя штурмовая винтовка была бы предпочтительнее.
— Думаю, да, — ответила Бека. Она указала на дорогу перед ними, которая, казалось, вела прямо в океан. — Я почти уверена, что он за этим холмом, — сказала она. — Надеюсь, он не слышал машину.
Но когда они поползли, чтобы заглянуть за песчаный холм, стало ясно, что Кеш слишком занят, чтобы заметить тихие звуки двигателя джипа. Там виднелась маленькая бухточка, слишком захудалая и заброшенная, чтобы ею можно было воспользоваться. В данный момент, однако, она оказалась переполненной толпой, которая собралась перед Кешем, в то время как он говорил с ними с вершины скалы.
Маркус был слишком занят оценкой вражеских сил, чтобы внимательно слушать речь Кеша, но он уловил что-то вроде «нанесли удар по водным людям и паранормальным существам повсюду» и «вы со мной?». В ответ раздался приглушенный рев приветствий.
Отлично. Ничто не сравнится с атакой на уже взбудораженного противника. Он быстро пересчитал головы и решил, что их было не так много, как он думал вначале, хотя их все еще было намного больше, чем они могли справиться вдвоем с Бекой; может быть, всего дюжина. По большей части они казались ему Людьми, хотя он подозревал, что ни один из них не был таковым — у некоторых были гладкие черные волосы и круглые темные глаза, как у Кеша, а у некоторых — ярко-рыжие или светло-рыжие локоны, которые, по словам Беки, часто указывали на принадлежность к Морскому народу.
— Их больше, чем я ожидала, — тихо сказала Бека. — Если ты захочешь отказаться, я не стану тебя винить. — Она вытащила один из своих больших ножей и крепко сжала его.
Маркус улыбнулся ей.
— И пропустить все самое интересное? Ни за что. Кроме того, на нашей стороне элемент неожиданности. Плевое дело.
Бека изумленно уставилась на него, а потом улыбнулась в ответ, качая головой.
— Ты действительно нечто, Маркус Дермотт-младший. Я люблю тебя. — Она крепко поцеловала его в губы, вскочила и с криком побежала вниз по склону, прежде чем он успел осознать ее слова или действия.
Затем, как всякий хороший морпех, он отбросил мысли и чувства и просто принялся за работу.
Первые несколько минут все было как в тумане, как обычно бывает на войне; все сливается воедино: звуки, ярость и безумное смятение. Краем глаза он видел, как Бека делает замысловатые жесты руками. Каждый раз, когда она вырезала в воздухе кружащийся знак, он, казалось, искрился и зависал там на долю секунды. Затем рыжеволосый мужчина или женщина издавали крик — то ли от боли, то ли от ярости, Маркус не мог сказать точно, — и на том месте, где они стояли, теперь находилось существо с хвостом, выброшенное на сушу и неспособное вступить в бой.