— Стой! — сказал он. — Я могу помочь тебе!
Маркус с отвращением посмотрел на него.
— Не слушай его, Бека. Он скажет что угодно, лишь бы мы его не убили. Давай просто покончим с этим. — Он схватил Кеша за связанные ноги и начал тащить его к дороге, не слишком аккуратно.
Кеш поморщился, когда ракушка поцарапала лицо, пока он пытался связанными за спиной руками, схватить зыбучие пески и замедлить движение вперед.
— Нет, Баба, я тебе нужен, — торопливо сказал он. — Я могу привести тебя к Живой и Мертвой воде. Она нужна тебе, чтобы вылечить твою болезнь.
— Имеешь в виду радиационное отравление, которым ты меня наградил? — спросила она с холодным выражением лица. — Эту болезнь?
Он с трудом сглотнул, поняв, что она каким-то образом узнала, что именно он сделал. Он ни за что не сможет убедить ее, что не собирался убивать. Кеш перевел взгляд с Беки на Маркуса, отмечая их одинаковые жесткие взгляды и мрачно сжатые челюсти.
Он проиграл, по-настоящему проиграл. Вселенная была жестока и несправедлива, вознаграждая таких, как они, за кого-то вроде него. Но когда-нибудь они поплатятся. Если не от его рук, то от рук другого.
— Я отведу тебя к Живой и Мертвой воде, — сказал он, поникнув. — Просто дай мне жить.
Бека вздохнула и сунула нож за пояс.
— О, хорошо. Но тебе лучше отвезти нас прямо к ней и побыстрее. У меня была очень тяжелая неделя, и я теряю терпение.
— А у меня с самого начала его не было, — добавил рыбак. — И ты мне очень, очень не нравишься.
Кеш закрыл свой здоровый глаз, когда Человек оторвал его от земли и перекинул через одно большое плечо, без сомнения направляясь обратно к их машине. Это чувство вполне взаимно, рыбак. Но даже он не был настолько глуп, чтобы сказать это вслух.
* * *
Когда Кеша крепко связали и бросили на заднее сиденье джипа, а Живую и Мертвую воду благополучно вернули, надежно удерживая декоративную коробку обеими руками на коленях, Бека, наконец, почувствовала, что может вздохнуть спокойно. Все ее тело болело, но она больше беспокоилась о Маркусе, который явно не жалел своих ребер, а также истекал кровью на водительское сиденье джипа.
Они ехали по шоссе, почти до самого пляжа, где она велела Чуи собрать больных Шелки и Морской народ. Она беспокоилась, что одно или оба задания Чуи прошли не так, как планировалось; что Королева сказала «нет», или что водяной народ не послушался, или и то и другое. Но сейчас она ничего не могла с этим поделать.
Шикарный серебристый «Камаро», за которым они ехали последнюю милю, внезапно свернул налево, на стоянку, заставив Маркуса нажать на тормоза и отбросить их вперед, натянув ремни безопасности. Бека еще крепче вцепилась в коробку и слушала, как Маркус проклинает всех, кто когда-либо получал водительские права, не имея при этом представления, когда нужно включать поворотники.
Она начала смеяться, пока не увидела его лицо — бледное и застывшее, зубы стиснуты от явной боли.
— В чем дело? — спросила она. — Ты в порядке?
— Да, — коротко ответил он, но потом закашлялся, держась за ребра и морщась, и она увидела, как из уголка его губ сочится кровь.
Вот черт. Она не была целительницей, как Барбара, но даже она поняла, что у него проколото легкое, увидев кровь.
— Мы должны отвезти тебя в больницу, — сказала она, чувствуя, как в горле начинает пульсировать паника. Она была так напугана, когда он сражался с Кешем, и так обрадовалась, когда они обошлись без серьезных ранений. Довериться Маркусу, не смотря на такую мелочь, как сломанное ребро. Или ребра.
— Я в порядке, — настаивал он, сжимая руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Луна вот-вот станет полной; мы должны как можно скорее доставить Шелки и Морскому народу Живую и Мертвую воду. — Он издал короткий смешок, прерванный судорожным вздохом. — Ой, — сказал он. — Не могу поверить, что это предложение только что сорвалось с моих губ.
— Это не единственное, что выходит у тебя изо рта, — мрачно сказала Бека, промокая салфеткой еще одну каплю крови. — Тормози.
— Бека…
— Останови эту чертову машину прямо сейчас, — приказала Бека. — Или ты предпочитаешь начать практиковаться говорить ква-ква?
Она не могла помочь в миссии Чуи. Однако была одна вещь, которую она могла исправить. Даже если это будет стоить ей титула Бабы. Оно того стоит.