Маркус остановил машину на обочине, не обращая внимания на рев клаксона сзади, и поднял средний палец в сторону потрепанного зеленого пикапа. На заднем сиденье Кеш издал приглушенный протест из-под одеяла, которое они набросили на его перемотанное скотчем тело.
— Я все равно должна превратить тебя в жабу, только за то, что ты говоришь мне, что ты в порядке, когда это не так, — сказала Бека. — Если только ты не считаешь, что кусок ребра вонзенный в твои легкие, это порядок. Уверена, что нет.
Маркус коротко пожал плечами, остановившись, когда движение явно причинило ему боль. Он повернулся к Беке, двигаясь медленно и осторожно.
— Пока я в порядке, — настаивал он. — Поверь мне, раньше я бывал и в худшем состоянии. Как только мы разберемся с первостепенными делами, я поеду в больницу.
Бека покачала головой, вынимая из шкатулки Живую и Мертвую воду и благоговейно вынимая пробку из полированной бирюзовой стеклянной бутылочки, в которой хранилась драгоценная жидкость. На ней были выгравированы загадочные символы, которые, казалось, перемещались и менялись, когда она смотрела на них, и тень кружилась внутри, как будто в ней жил Джинн. Из открытой бутылочки доносился аромат лета, экзотических цветов и океана в момент рассвета. Рядом с ней Маркус уловил дуновение и невольно вздохнул.
— Вот, — сказала она, протягивая ему бутылочку. — Сделай глоток. Только маленький. Этого должно быть достаточно, чтобы залечить твои раны.
Маркус уставился на нее.
— Разве это дозволено? — спросил он. С заднего сиденья донеслось еще какое-то бормотание, и он осторожно откинулся на спинку сиденья и принялся колотить по одеялу, пока оно не затихло. — Не хочу, чтобы у тебя были неприятности.
Бека поморщилась.
— Ты сражался, чтобы спасти Бабу Ягу от злого принца Шелки и его приспешников; думаю, этот факт позволит тебе выпить воду. Если нет, что ж, я разберусь с последствиями сама. — Если Маркус умрет, Королева не сможет сделать с ней ничего хуже, чем прожить оставшееся время наедине с этой мыслью. Не только потому, что он боролся за нее, но и просто… потому что. Это был Маркус, черт возьми. И к тому же Королева позволила Барбаре разделить воду со своим мужем Лайамом, чтобы он мог прожить долгую жизнь рядом с ней. Это было не совсем то же самое, но ей было все равно.
— Вот, — повторила она. — Пей.
Маркус строго посмотрел в ее глаза.
— Сначала ты.
— Ты мне не доверяешь? — Потрясенно спросила Бека.
Он фыркнул, схватившись за бок.
— Ой. Как ты можешь так думать. Я пошел за тобой в бой с кучей тюленей и русалок. Если это не доверие, то я не знаю, что это такое. Но тебе эта вода нужна гораздо больше, чем мне, и я заметил, что ты до сих пор ее не выпила. Так что я выпью ее, только после тебя, и никак иначе. — Черты его лица могли быть высечены из гранита.
Бека стиснула зубы. Почему этот человек никогда не мог просто сделать то, о чем она просила, не возражая ей?
— Я не истекаю кровью по всему автомобилю и не кашляю легочной тканью, — процедила она сквозь зубы. — В отличие от некоторых, я могу выпить и позже.
Маркус склонил голову набок, рассматривая ее так, словно она была загадкой, которую нужно разгадать. Она видела, как сузились его зрачки, когда он что-то понял.
— Ты боишься, что этого будет недостаточно, — тихо сказал он. — Значит, ты сохранишь свою порцию на всякий случай. И отдашь ее мне, потому что считаешь, что я заслуживаю ее больше, чем ты. — Он наклонился вперед и нежно убрал прядь волос с ее лица. — Ты просто не понимаешь — ты заслуживаешь всех благ этого мира. Хотел бы я подарить их тебе.
Бека фыркнула. Что-то попало в глаза. Песок, пыль или еще что-нибудь. Вот и все. Она никогда никому не позволяла смотреть на нее так. Никогда не было никого, кто относился бы к ней так, как будто она была драгоценной и ценной. Она знала, что лучше не привыкать к этому, но все равно, это было довольно замечательно.
— Ты даешь мне много, — прошептала она.
— Хорошо, — сказал Маркус. — Тогда перестань спорить со мной и выпей эту дурацкую воду.
Когда она замешкалась, он добавил со своей обычной практичностью: — Ты не сможешь позаботиться обо всех остальных, если упадешь в обморок. Это еще не конец, и тебе понадобятся все силы, чтобы довести дело до конца.
Конечно, он был прав. Даже если ей удастся исцелить больных Шелки и Морской народ, она все равно должна исцелить океан, в котором они живут. Сдавшись, она пригубила бутылочку и позволила нескольким драгоценным каплям скользнуть в горло. На вкус он был как солнечный свет, яркий, вибрирующий и теплый, с оттенком роз и привкусом пепла, напоминающим пьющему о сущности смерти в каждом мгновении жизни.