К его разочарованию она проигнорировала его, словно он ничего и не говорил. А Кеш к этому не привык.
Под внешним спокойствием бурлила лавина злости, хотя внешне он ничем этого не демонстрировал, являя Беке свое обычное мальчишеское очарование. Только едва уловимое мерцание в его глазах намекало на искры, которые и послужили уничтожению лаборатории, но Баба, казалось, ничего не замечала.
— Я думала об этом с тех пор, как позвонил Бран, — выдала она. В ее голосе снова появилось оживление, как будто все ее планы были неимоверно грандиозными, а не глупыми мечтами наивной дурочки.
— Я собираюсь еще спуститься на глубину и добыть образцов, только на этот раз не буду отправлять их в лабораторию, а сама проведу несколько экспериментов, используя магию. Может быть, я смогу что-нибудь найти. Просто потому, что моя магия не работала под водой, где это в принципе тяжело, не значит, что я не смогу что-то почувствовать на суше, в своем автобусе, со всеми моими примочками.
— Как умно, — произнес Кеш сквозь стиснутые зубы. — Но как ты будешь нырять без своего ассистента? — Он наклонил голову, изображая разочарование. — Я бы помог тебе, но у меня нет лодки для выполнения такой задачи.
— О, это не проблема, — ответила Бека. Легкий ветерок с воды взметнул ее волосы, опустив их на плечи девушки шелковистыми волнами. — Маркус пообещал помочь мне.
Кеш со скрежетом сжал медный бокал в руке, перекрыв шум ударяющихся о берег волн. Он поспешно убрал его, чтобы Бека не заметила вмятины от его пальцев.
— О? — прокомментировал Кеш, едва скрывая досаду. — Я думал, что вы двое не ладите.
Пожав плечами, Бека отхлебнула из своего бокала и откусила небольшой кусочек лосося. Очевидно, ее обычный аппетит вернулся, стоило ей вновь почувствовать воодушевление.
— Я готова признать, что когда впервые встретила его, подумала, что он придурок. Я бы с радостью натравила на него своего мохнатого друга, если бы это не выглядело, как издевательство над бедным ребенком. Но, оказывается, у него есть свои скрытые глубины.
Кеш фыркнул. Единственными скрытыми глубинами, которыми он интересовался, были те, где Кеш мог спрятать мертвое, изувеченное тело своего неожиданного соперника.
— Нет, правда, — сказала Бека, в блаженном неведении об убийственном повороте мыслей своего компаньона. — Он заботится о своем больном отце, хотя с трудом выносит его общество; уже за одно это ты можешь доверять ему. Двенадцать лет он служил в морской пехоте, а Чико, матрос, рассказал мне, что у Маркуса много наград, про которые он просто никому не рассказывает.
— Медали — не более, чем глупые человеческие знаки, — пробормотал Кеш себе под нос. — Пусть сначала попробует убить кита копьем и голым руками, а потом расскажет мне о блестящих медальках.
Острыми зубами он вытащил из раковины моллюска и, разорвав его, проглотил, чтобы вытравить горький привкус изо рта. Все пошло не так, как он планировал.
— И он устроил мальчику, больному раком, прогулку на лодке на весь день. Я не могла поверить насколько Маркус был терпелив с ним.
— Это звучит так, будто тебе почти нравится этот Человек, — прокомментировал Кеш насмешливо. — Ты Баба Яга. Ты не для него.
Бека покраснела или, возможно, это были всего лишь пылающие на ее высоких скулах отсветы костра, что Кеш развел из груды корявых веток.
— Не будь смешным. Маркус по-прежнему относится ко мне, как к раздражающему, надоедливому паразиту, которого он вынужден терпеть. И я знаю, что Маркус не планирует оставаться здесь надолго; он сам говорил мне кучу раз, что здесь только до тех пор, пока его отец нуждается в нем. Но я вынуждена была сказать ему часть правды, и Маркус решил помочь мне, потому что думает, что все, что вызывает проблемы в воде, также оказывает влияние на рыбу, на то, что ее нет в должном количестве. Я думаю, это можно назвать личным интересом.
— Корысть на самом деле, — усмехнулся Кеш. — Это единственная причина, способная заставить людей делать хоть что-то. Разве тебе, как Бабе, не приходило в голову, что все беды, которые ты призвана исправлять в природе, вызваны жалкими Человечками? И это несчастье, очевидно, вызвано ими же. Зачем подчищать за ними? Почему бы просто не позволить им пожинать плоды своего собственного пренебрежительного отношения к нашему океану?
Прекрасное лицо Беки отразило все ее эмоции: шок, печаль, сомнение и неодобрение. Как только Кеш заметил это, он усилил напор.
— Многие из нас считают, что людям слишком долго разрешено было разрушать море. Возможно, вместо того, чтобы бегать за ними, словно за малыми детьми, которые никак не могут научиться играть со своими игрушками, ты подумаешь о том, чтобы присоединиться к тем из нас, кто вместо этого накажет их и научит лучшим манерам, поскольку они всего лишь гости в том мире, который не принадлежит им.