— Именно на это я и надеялась, — рассмеявшись, сказала она, — Принц Чуть-чуть Не Угрюмый. Приятель, это будет отличная ночь.
* * *
Итак, понеслась. Маркус не ожидал ничего большего, чем просто пережить этот вечер. Показать себя, быть настолько общительным, насколько он мог, притвориться, что у него все еще есть что-то общее с парнями, которых он не видел с тех пор, как был подростком, попытаться не делать из себя осла перед Бекой, съесть немного еды, выпить пива или два и пойти домой.
До сих пор все шло не так, как он ожидал, за исключением еды и пива. Может быть, волшебное платье Беки превратило его в Золушку, потому что у него был настоящий бал. Даже толпа не беспокоила его так сильно, как он думал, возможно, потому что он был слишком занят наблюдением за Бекой, чтобы обращать внимание на кого-то еще.
Его старые школьные друзья оказались все еще довольно милыми парнями, женатыми на привлекательных и приятных женщинах, которые изо всех сил старались сделать его желанным гостем в этой явно сплоченной группе. Он боялся, что у него не будет ничего общего с этими людьми, поскольку их жизнь пошла совсем по другому пути, нежели его. Он был совершенно уверен, что никто из них никогда не убивал врага в бою, или наблюдал, как жизнь вытекает из его тела.
Но все остальные были рады поддержать разговор, иногда останавливаясь, чтобы задать ему вопрос о здоровье отца или о том, каково это вернуться после стольких лет. Таких вопросов он старался избегать, чтобы не испортить настроение. Тем не менее, вечер был гораздо веселее, чем он ожидал. Болтаться на пляже и есть приличное барбекю с холодным пивом в руке, и плюс с ним была Бека, заставляя его хорошо чувствовать себя, просто находясь рядом.
Если быть честным с самим собой до конца, Бека была главной причиной того, что вечер проходил так хорошо. Она уже успела очаровать всех его друзей и их жен и тонко заполняла пробелы в разговоре, когда он не мог придумать приемлемого ответа на такие вещи, как: «Итак, как вы с отцом ладите в эти дни?». Одна из женщин узнала ее. Она видела ее на ярмарке ремесел, где Бека каждый год продавала свою бижутерию, и они стали болтать на всевозможные женские темы, в которые Маркус не вникал.
Вместо этого он изучал красивую женщину рядом с собой. В мерцающем свете факелов, расставленных возле ресторана, где устроили барбекю, она казалась почти бесплотной, словно могла исчезнуть в промежутке между одним мгновением и другим. Она делала вид, что хорошо проводит время, но он заметил, что она почти ничего не ест, передвигая еду по тарелке, но редко поднося вилку к губам. Ему показалось, что она побледнела, хотя в трепетном свете факела это было трудно утверждать.
Конечно, может быть, она просто думала о своей работе и своем отсутствии прогресса в поиске ответов. Дэйв, парень, который пригласил Маркуса, уже упоминал, что планирует, наконец, отказаться от рыбацкой лодки, которую он унаследовал от своего отца — слишком мало рыбы, чтобы продолжать это дело, сказал он. И Фрэнк, который любил море почти так же сильно, как отец Маркуса, признался, что беспокоится о деньгах, на которые планировал отправить своего ребенка в колледж, так как он уже взял второй кредит, оставив в залог дом. Жена Фрэнка, Нэнси, рассмеялась и сказала, что в случае необходимости она всегда может заняться проституцией. Но можно было отчетливо сказать, что сквозь их жизнерадостный настрой, угадывалась тревога.
Их беседа перешла к более приятным темам, но Бека выглядела все мрачнее и мрачнее. Маркус не мог понять, в чем причина.
Когда разговор прервался, он наклонился и тихо сказал ей на ухо:
— Если ты не очень хорошо проводишь время, нам не обязательно торчать здесь из-за фейерверка.
Она удивленно посмотрела на него, широко раскрыв голубые глаза.
— Я отлично провожу время, — запротестовала она. — Просто немного устала после погружения. Наверное, это отняло у меня больше сил, чем я думала.
Маркус не удивился. Он не был уверен, насколько глубоко она опустилась, но ее обратный путь на поверхность, казалось, занял целую вечность. К тому времени, как ее голова появилась на поверхности воды у шлюпки, он уже был готов прыгнуть в воду, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Только ее периодические подергивания веревки удерживали его от этого, а к концу от ожидания он вспотел и разволновался.
— Тебе, наверное, стоит взять пару дней и отдохнуть, — предложил он, хотя ему была ненавистна мысль о том, что ее не будет на лодке. И когда это он успел так привыкнуть к ее обществу?
— Может быть, — сказала она. — Я могла бы воспользоваться перерывом, чтобы провести кое-какие исследования. В любом случае, я уже не уверена, что смогу выяснить что-то с помощью дайвинга. Я заменила все образцы, которые собрала первоначально, и не могу погрузиться глубже, чем сегодня.