— У нас нет никакого «обычного ужина», Кеш. Просто потому, что мы встречались несколько вечеров подряд, не означает, что это будет происходить каждый день. — Она скрестила руки на груди, заставляя это волшебное платье творить опасные вещи. — И я, конечно, не нуждаюсь в твоей защите. — Она окинула его взглядом, который отчетливо дал понять: «Ты что, забыл, кто я?».
Маркус ощутил, что явно что-то упускает, но он подумает об этом потом.
— Бека, этот парень преследует тебя. Возможно, он опасен. Может тебе заявить на него в полицию. — «Или просто позволить мне выбить из него все дерьмо».
Бека покачала головой, в свете Луны ее волосы сияли белым золотом.
— Ты слишком остро реагируешь, Маркус. Он из той среды, что… отличается от нашей. Он просто не знает, где границы, вот и все.
Насколько другой может быть Ирландия? Маркус выдохнул через нос, пытаясь обуздать свой гнев.
— Так вот почему он велел мне держаться от тебя подальше? И сказал, что ты принадлежишь ему? Это не культурная разница, Бека, это просто высокомерие.
Она скользнула по песку и встала между двумя мужчинами, ее взгляд метался от одного к другому.
— Он что? Когда?
— В то утро, когда мы все вместе занимались серфингом. — «Если припомнить, тогда он тоже появился из ниоткуда».
Бека прищурилась, глядя на него, и он вдруг подумал, что, возможно, ему следовало просто держать рот на замке.
— Хочешь сказать, что именно поэтому ты был так груб и раздражен? Потому что Кеш тебе угрожал? — Она закатила глаза, а затем обратила свой пронзительно синий взгляд на Кеша. Температура на пляже, казалось, упала на десять градусов, и Маркус понял, что те несколько раз, когда он думал, что видел ее сердитой, она просто была немного раздражена. Вот это была сердитая Бека, и это было действительно впечатляющее зрелище.
— К вашему сведению, Ваше Высочество, — выплюнула она, ткнув пальцем в грудь Кеша. — Я не принадлежу тебе. Я не принадлежу никому, кроме самой себя, и тебе не мешало бы помнить об этом. Ты не мой правитель. Ты не мой любовник. И если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное, ты также не будешь моим другом. Я достаточно ясно выразилась?
Кеш даже отступил на шаг назад, на его красивом лице промелькнула тревога, прежде чем она сменилась его обычным спокойствием, а затем тем, что, без сомнения, должно было быть милой застенчивой улыбкой.
— Ты совершенно права, моя дорогая Бека. Я переступил черту, и за это сильно раскаиваюсь. — Он склонился над ее рукой и поцеловал ее пальцы.
Маркус стиснул зубы так, что ему показалось, будто он вот-вот сломает коренной зуб.
Лицо Кеша было несуразным с этими большими карими глазами с нелепо длинными темными ресницами и легкой улыбочкой.
— Умоляю, скажи, что прощаешь меня, Бека. Иначе я буду раздавлен.
Бека долго смотрела на Кеша, пока ее гнев не улетучился, как мороз осенним утром.
— Ладно, ты прощен.
Маркус открыл было рот, чтобы возразить, но тут же снова закрыл его. Она тоже не принадлежала ему, и он не мог указывать ей, что делать. Вот тебе и отличный вечер.
Кеш исподтишка бросил на него торжествующий взгляд и повернулся, чтобы снова поклониться Беке.
— Тогда позвольте пригласить Вас на танец, миледи.
— Нет, — отрезала она.
Маркус не был уверен, кто из них был больше удивлен, он или Кеш.
— Нет? — повторил Кеш, с озадаченным выражением лица. — Но я же извинился.
— И я приняла твои извинения, — сказала Бека спокойным голосом. — Но я обещала этот вечер Маркусу, так что я не собираюсь делиться им с тобой. В конце концов, тебе ведь не понравится, если я приглашу его присоединиться к нашим пикникам на пляже?
Маркус чуть не рассмеялся, наблюдая, как Кеш пытается найти способ выкрутиться из этой ситуации. Ему пришлось прикусить губу, когда Кеш пробормотал начало трех разных предложений, но, в конце концов, он произнес с менее привычным спокойствием, — Как пожелаешь. Может быть, ты пообедаешь со мной завтра, — и, не оглядываясь, зашагал по песку, едва не сбив с ног женщину, оказавшуюся у него на пути.
— Извини, — сказала Бека, снова беря его за руку и возобновляя прерванный танец. Группа переключилась на что-то более быстрое с латинским ритмом, в то время как все трое были поглощены другими делами, но Маркус продолжал медленно раскачиваться, что в принципе было его единственной скоростью.
— Не страшно, — ответил Маркус. В конце концов, именно он связался с этой девушкой. Он мог позволить себе быть милостивым в победе. Хотя Маркус не смог удержаться и добавил, — Но я все еще беспокоюсь об этом парне, Бека. Он может быть опасен.