Гуртеирн только хмыкнул, поэтому объясняться пришлось Тирусу.
— Увы, мой отец и Кеш поссорились. Мы не видели его в наших землях уже много месяцев, по вашему, обитателей поверхности, исчислению времени. Мы даже не были уверены, что он остался здесь. Мы полагали, что, возможно, он вернулся в наши родные воды Эйре (Эйре — ирландское название государства Ирландия — прим. перев.).
— Вот как, — сказала Бека. Она попыталась вспомнить, упоминал ли Кеш когда-нибудь о разладе между ним и его семьей, но решила, что нет. Возможно, он был растерян. Для таких существ, как Шелки, семья и клан были важнее всего. Или, может быть, он боялся, что ей будет неудобно проводить с ним время, если она узнает, что он и его отец не разговаривают, так как она работала по заданию Короля Шелки.
Неудивительно, что он так настойчиво преследовал ее и так ревновал к тому, что она проводила время с Маркусом. Бедный Кеш, ему, наверное, было ужасно одиноко без своих людей, а она была самым близким человеком, которого он мог найти.
Конечно, произнес тихий голос в ее голове, может быть, он что-то скрывает. Он уже признался, что манипулировал рыболовными маршрутами… что, если он и его друзья, о которых он упоминал, замешаны в чем-то похуже?
Ей стало плохо, когда она подумала об этом. Кеш всегда был очень мил с ней и всегда поддерживал ее, когда она боялась, что недостаточно хороша. Она решила быть более терпеливой с ним и как-нибудь выкроить время для еще одного пикника или двух. Хотя время ей понадобится. Теперь нужно решить не только старую проблему, но и новую, которую Королева Иноземья только что возложила на нее. Но в конце концов, ей ведь нужно иногда и есть, несмотря на постоянно бурлящий желудок и отсутствие аппетита. Пикник будет кстати.
— Не беспокойтесь насчет него, — успокаивающе сказала она. — У него много знакомых среди серфингистов, так что он не совсем один. И мы стали друзьями, наверно.
Боудикка и Гуртеирн обменялись еще одним тяжелым взглядом, отчего воздух между ними стал тяжелым от невысказанных слов.
— Кеш всегда чересчур любил людей, — пробормотал Гуртеирн. Тирус многозначительно откашлялся, и Король запоздало добавил, вспомнив, к кому обращается, — Я ничего против людей не имею, конечно же. Просто имел в виду, что он мог бы лучше занять свое время и энергию, уделяя внимание тем, кто ожидал от него лидерства под водой.
Боудикка вздохнул.
— Заткнись, Гур, старый дурак. Иначе проглотишь ласты так глубоко, что они вылезут у тебя из ушей.
Бека подавила улыбку. Она так редко думала о себе как о человеке в эти дни, имея больше общего с большинством паранормальных существ, чем с расой, в которой она была рождена. Его слова нисколько не оскорбили ее. Однако ощущение того, что они что-то скрывают от нее, очень ее беспокоило.
— Я хотела спросить, Ваше Величество, Тирус, может быть, Вы знаете об этих предателях что-нибудь такое, чего не захотели, э-э… не сочли мудрым поделиться с Королевой Мореной?
Больше виноватых взглядов. Бека попыталась направить свою внутреннюю Бабу в нужное русло и просто молча смотрела на них. Сейчас, в этой непримиримой тишине, каждый вдруг почувствовал, что перед ними не молодая девушка, нет. Это древнее существо, и оно хочет ответов.
Тирус сломался первым.
— Отец, ты действительно должен рассказать Бабе Яге все, что мы знаем. Как она нам поможет, если мы будем держать ее в неведении?
Король Шелки поморщился, но через мгновение кивнул в знак согласия. Он отошел от края воды, чтобы они могли поговорить без лишних ушей. Морской народ все еще терпеливо ожидал своих повелителей.
— Не так уж много мы и знаем, Баба Яга. Уверяю тебя, если бы мы обладали достаточной информацией, то сообщили бы Королеве, несмотря на то, чем могло это нам… грозить. — Они все посмотрели на разбитые кристаллы и все еще дрожащий сталактит и вздрогнули в унисон при мысли о Королеве в одном из ее приступов ярости.
— Мы просто слышали слухи, — вставила Боудикка, ее голос был мелодичным и нежным по сравнению с грубым старым Шелки. — Ты же знаешь, сколько всего крутится при дворе; сначала мы думали, что это просто сплетни и бормотание недовольного и неустроенного народа.
— И что же это за слухи? — спросила Бека, думая о худшем.
У Тируса хватило такта выглядеть виноватым, в отличие от отца.
— Некоторые говорили, что появился таинственный незнакомец, который пришел, чтобы привести подводный народ обратно к славе. Никто никогда не признавался, что разговаривал с этим человеком или знал кого-то, кто это сделал. Он всегда был другом друга друга. Но все сходились на том, что этот человек пытался привлечь на свою сторону членов общин Морского народа и Шелки.