— Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное раньше, папа? — Спросил Маркус.
— Никогда, — ответил отец. Он всегда был таким упрямым и сильным, даже когда ему поставили страшный диагноз и во время лечения рака. Но теперь в его голосе слышались нотки поражения. Он поднял один сегмент, чтобы посмотреть на него, и тот развалился у него в руке. — Посмотри на это. Это мусор. Как будто что-то прогрызло и разрезало ножом всю сеть. Мусор, — повторил он, позволив ей упасть обратно на деревянные доски со скользящим стуком.
— Может быть, акула каким-то образом запуталась в ней? — Спросил Маркус, думая о той, с которой они с Бекой столкнулись всего пару дней назад. При мысли о девушке у него заболела грудь и голова. Прошло не так уж много времени с тех пор, как он видел ее в последний раз, но казалось, что без ее присутствия его душа была так же разорвана, как и эта сеть. Нелепо. Невыносимо. Но так оно и было.
— Не понимаю, как акула могла это сделать, — сказал отец, медленно вставая. — Но другого объяснения я тоже не могу придумать. — Он посмотрел вниз на беспорядок, морщины на его лице, вырезанные годами на солнце и ветру, казалось, становились все глубже, пока Маркус смотрел на него.
— Я не могу позволить себе новую сеть, — неохотно признался отец. — В этом году рыбалка была очень плохой. Нет денег на замену. — Его глаза скользили по кораблю, осматривая все места, где он экономил на ремонте. Маркус работал над небольшими проблемами, когда никого не было рядом, но корабль все еще выглядел гораздо менее отполированным и аккуратным, чем когда он рос. Насколько он мог судить, отец не заметил никаких улучшений; старик видел только недостатки. Он всегда был таким.
— Может быть, я слишком стар для этого, — сказал Маркус-старший, его скрюченные руки обвились вокруг друг друга. — Может, мне просто стоит отказаться от этого.
— Ты этого хочешь? — Тихо спросил Маркус. Его отец всегда любил море больше всего на свете. Больше, чем жену, которая, вероятно, поэтому и ушла. Больше, ф чем детей, хотя по иронии судьбы брат Маркуса любил океан почти так же сильно, как их отец, связь, которая связывала их вместе до того дня, когда океан убил его. Маркус всегда представлял себе, что однажды старик умрет за рулем своей лодки, счастливый в объятиях своей водной любовницы.
Отец пожал плечами, и то, что ещё оставалось от его прежней жизнерадостности, исчезло на глазах у Маркуса.
— У меня нет выбора.
— Я могу помочь, — сказал Маркус. — Я хочу помочь. — Он был ошеломлен, обнаружив, что это даже, правда. — У меня накопилось много денег с тех пор, как я служил в морской пехоте. В конце концов, не на что их тратить в пустыне. Давай я куплю тебе новую сетку.
Отец покачал головой.
— Моя лодка. Моя проблема. Мне не нужна твоя помощь.
Маркус почувствовал, как ярость подступает к горлу, словно желчь, удушливая и огненная, словно он проглотил пылающую палочку какого-то циркача.
— Ты никогда не изменишься, да? — сказал он, слова сами собой вырывались сквозь стиснутые зубы. — Ты никогда не будешь слушать никого другого. Ты бы точно никогда не послушал меня. Я говорил тебе, что Кайл был слишком молод, чтобы работать на лодке. Я же говорил тебе, что новый парень, которого ты нанял, был обдолбанным чокнутым, который мог навредить кому-то. Но ты не мог найти никого, кто согласился бы работать на тебя, потому что ты оттолкнул каждого проклятого моряка в порту своим паршивым характером и плохим отношением, и поэтому ты позволил ему остаться, и Кайл умер. Боже упаси, если ты вообще когда-нибудь прислушаешься к моим словам.
Лицо отца покраснело, потом побледнело, но Маркус не смог удержаться от крика.
— Теперь я еду через полмира, чтобы помочь тебе, когда ты болеешь, и ты позволяешь мне таскать рыбу с наемными парнями, но на самом деле не даешь мне ничего сделать, чтобы облегчить тебе жизнь. Я мог бы починить лодку, но ты мне не разрешаешь. Я мог бы купить тебе новую сеть, но тогда тебе придется признать, что я тебе нужен для чего-то, и ты скорее разоришься и отдашь все, чем возьмешь что-нибудь у меня.
Он ударил ногой по сетке, заставляя все больше кусочков рассыпаться в клочья.
— Ты действительно думал, что я не понимаю, что ты разорен? Начальник порта приходил ко мне несколько дней назад, прося оплатить причальные сборы.
— Ну, надеюсь, ты им не заплатил, — рыкнул в ответ отец. — Это мои долги, и я заплачу их сам.
— Как? — Спросил Маркус. — Бека больше не вернется и не будет платить тебе. Твоя сеть разорвана в клочья. Как ты собираешься оплачивать свои долги, если не сможешь ловить рыбу?