Не красивый серебристый оттенок, как у темных эльфов. И не модный на земле стальной цвет с намеком на какой-то еще оттенок. А действительно седые. Редкие темные пряди в густой массе и густые черные ресницы с изящными темными дугами бровей лишь подчеркивали седину.
Что это? Магическое старение?
Я на секунду испугалась, что больше не смогу управлять энергетическими потоками, но быстро вспыхнувший на моей ладони огонек отринул мои опасения. Даже более того – наоборот, энергия подчинялась гораздо легче, скорее не волевым усилием, а интуитивным. Заодно отметила, что подаренные Эриком линзы так и остались на мне, меняя свечение глаз со снежно-белого, присущего универсалам, на ярко-алое боевого мага.
Дальнейший осмотр себя любимой не выявил больше никаких изменений во внешнем виде.
Приняв душ и почувствовав вновь себя человеком, я завернулась в большое махровое полотенце и вышла обратно в палату.
На перестеленной свежим бельем кровати лежали мои вещи. Самые скромные из них. Широкие хлопковые шаровары темного коричневого цвета и свободная белая теплая туника. Рядом аккуратной стопочкой красовалось нижнее белье, благо, что тоже из моего гардероба – короткие шортики вместо местных панталон и спортивный лифчик, а не нижняя сорочка.
Едва я натянула на себя белье, как дверь в комнату распахнулась, ударившись о стену.
– Ты…
Глава 1
На пороге возник Тиериандеирен (до си пор гордость за себя берет – такое имя выучить) де Эксилир. На первый взгляд все такой же идеально ухоженный. Черная водолазка под горло, черные же классические брюки и черные туфли. Вкупе с обсидиановой кожей смотрится очень эффектно. Замысловатая длинная серебристая коса открывала острые длинные уши, несколько прядей упали на породистое вытянутое лицо, которое (на мой чисто субъективный вкус) совершенно не портил рваный багровый шрам, тянущийся от левого уголка сейчас плотно сжатых губ до серебристой брови, чудом не задевая левый глаз. Но если приглядеться, то постепенно можно различить усталые морщинки в уголках рта, чуть посеревшую кожу под ярко синими глазами, что говорило о тяжелых последних временах.
– Господин, я же говорю, мисс Найт еще не готова Вас принять! – следом за эльфом в комнату забежала моя целительница.
Видимо четыре месяца в отключке все же повлияли на мозг. Вместо того, чтобы хоть как-то отреагировать и прикрыться, я стояла и просто смотрела на мужчину. Сам Рен, кстати, тоже не торопился реагировать и непонятным взглядом смотрел на меня. В нем было столько разных и противоречивых эмоций, что я в какой-то момент даже усомнилась в реальности происходящего. Явный восторг смешался с облегчением и радостью, тут же смешиваясь с какой-то злостью. Как в калейдоскопе вспыхивали волнение, удивление, восторг, восхищение.
– Господин де Эксилир! – нарушила наш немой диалог взглядов девушка целительница. – Позвольте же мисс Найт привести себя в порядок и дождитесь ее позволения зайти.
Рен медленно моргнул. Словно только осознав, в какой ситуации находится, он прикрыл глаза и слегка поклонился.
– Прошу прощения, мисс Найт. Я подожду за дверью.
И, сделав широкий шаг назад, прикрыл за собой дверь.
– Ох, Джозефина, какой стыд, какой кошмар, – причитала Аникаэлла, помогая мне одеться. – Господин де Эксилир поступил совершенно некрасиво.
Уже через десять минут, одетая и причесанная стараниями светлой эльфийки под ее же причитания, я позвала Рена в мою временную комнату.
– Еще раз прошу меня извинить, мисс Найт, – холодно и сухо произнес эльф, усаживаясь на стул возле моей кровати.
Солнце приветливо светило в раскрытом окне, птички громко щебетали, создавая совсем не осеннее настроение, свежий ветер проникал в комнату – все это наполняло меня приятным умиротворением. Знаете, бывает, выйдешь рано утром на улицу, еще темно, холодно, надо на работу идти – казалось бы, ничего приятного. Но… Ночью прошел дождь, напитав воздух свежестью, температура в районе пятнадцати градусов, не жарко, но и не холодно, редкая людская суета теряется в предрассветных сумерках. И вот сделаешь глубокий вдох таким утром, и все кажется не таким пресным и унылым, а даже наоборот. Вот и у меня сейчас было похожее ощущение, хотелось продлить это мгновение на бесконечность.