С огромным сожалением допив остатки воды, но уж больно сильно пересохло горло, я максимально, насколько это было возможно, удобно улеглась на облюбованном месте под факелом, и сама не заметила, как провалилась в сон.
И пробуждение на этот раз было гораздо более неприятным.
Собственно, меня подвешивали за уже связанные руки.
– Да, золотце мое, мне очень-очень жаль, что приходится так бездарно использовать такое прекрасное тело, – бубнил себе под нос Ролан, закрепляя над моей головой веревки. – Но ничего, скоро я смогу окружить себя десятками, нет, сотнями самых выдающихся красавиц всей Конкордии. Да-да, они еще будут сами из кожи вон лезть, чтобы хотя бы просто оказаться рядом со мной.
– И что же такого произойдет? – прохрипела я, не удержавшись, и тут же отчаянно закашлялась.
Голова раскалывалась, горло нещадно болело. Не знаю, сколько времени я уже провела в этой пещере, но столь длительное переохлаждение все же привело к самой банальной простуде.
На глаза навернулись слезы, и я вновь закашлялась.
– О-о-о, кое-кто все же проснулся, – все так же тихо себе под нос пробубнил Ролан.
Провернув еще какие-то махинации у меня над головой, он несколько раз подергал веревки, крепко удерживающие меня на весу, и отошел, явно любуясь представшей перед ним картиной.
Только вот было бы чем любоваться.
Я и так-то не считала себя большой красавицей, а сейчас и подавно. Грязная, вся в синяках и ссадинах, с висящими грязными сосульками волос. Еще недавно стильное спортивное белье теперь больше похоже на две старые половые тряпки. И вишенкой на торте – мой так и не прекращающийся приступ кашля. Вместе со слезами по лицу уже во всю текли и сопли, и слюни, ибо я даже прикрыться ничем не могла.
Видимо, осознав, что до писанной красавицы мне сейчас вообще ой как далеко, или ему надоел мой кашель, Ролан нахмурился.
И резко отвесил мне хлесткую пощечину.
Уж не знаю, как так, но приступ кашля неожиданно закончился.
Удовлетворенно хмыкнув, Ролан задумчиво провел большим пальцем по моей нижней губе, больно надавливая.
– Скоро, моя маленькая строптивая находка, я стану тем, кто спасет все народы Конкордии и кого будут умолять взойти на престол.
Я уставилась на мага, который, судя по всему, повредился умом. И как я могла видеть в нем обаятельного мужчину, чуть ли не мечту многих представительниц нашего прекрасного пола?
– И почему же ты так в этом уверен?
– Действительно, как это я, позор семьи, неудачный слабый первенец, в ком еле-еле чувствовалась слабая искорка никому не нужной энергии воды, могу сметь даже подумать о таком величии?
Ролан истерически рассмеялся.
Достав небольших размеров нож, он стал водить им по практически полностью обнаженному моему телу.
– Да, мой ненаглядный братец подошел бы на эту роль куда как больше меня. Сильный маг-универсал, гордость родителей, выдающийся воин. Но увы, он мертв, так что папаша наш сильно просчитался, возложив на него все надежды. Ничего-ничего, скоро весь мир поймет и пожалеет, что поставили на мне клеймо неудачника.
Что за бред?
Видимо, я произнесла это в слух, поскольку Ролан нехорошо так прищурился.
– Бред, говоришь?
Лезвие блеснуло, и живот обожгло дикой болью.
Наверное, только благодаря регулярно получаемым травмам на тренировках и привычке к боли, я не закричала. Лишь дернулась, крепко сжимая зубы и с ужасом наблюдая, как по телу потекла кровь.
– Этот бред – моя жизнь, – зло выдохнул мне в лицо Ролан.
И, зажегши на кончиках пальцев огонь, принялся медленно вести вдоль свежего пореза.
Этого я уже так легко вынести не смогла и закричала. Сквозь пелену слез и боли я наблюдала, как спекается кровь и обугливаются края свежего пореза.
Наверное, только сейчас до меня начал доходить весь ужас происходящего.
– Почему я не чувствую энергию? – просипела я, чтобы отвлечь сумасшедшего мага.
– Неужели такая умненькая девочка не догадалась? – преувеличенно разочарованно протянул Грань. – А я думал, ты быстро справишься с этой задачкой.
Не услышав от меня ответа, он поднял нож и кончиком лезвия начал обводить татуировки у меня на запястьях. Спасибо онемевшим и потерявшим чувствительность связанным над головой рукам, боли от порезов я почти не ощущала.