Для верности, меня крепко примотали к кровати, еще и эльф, для большей надежности, мертвой хваткой вцепился в мои плечи и голову.
Хм, а интересно, почему Рен решил настаивать на, так сказать, домашнем лечении?
Но ответ на этот вопрос очень быстро перестал меня волновать.
Нет, по началу все было вполне неплохо, я бы даже сказала, что скорее приятно. И все это связывание меня казалось абсолютно бессмысленным. Закралась мысль, что тут будет как с порталами – должно быть неприятно, болезненно, но только не для меня, непонятным образом воспринимающей переход, как эффективнейший допинг.
Ощущения можно было сравнить с почесыванием комариного укуса. Вот вроде только что результат питания кровососущего насекомого нисколько не беспокоил, но ты его случайно задел, и он начал зудеть. Возникает нормальное желание его почесать, что ты тут же и делаешь. Ну в моем случае не я, а заботливый дядечка, сидящий рядом.
Только вот зуд уже вроде как прошел, а он все продолжает расчесывать пострадавшее место. И еще, и еще, не останавливаясь. И уже легкий кайф превращается в дискомфорт, а через некоторое время приходит жжение, перерастающее в откровенную боль. Еще недавно казавшийся заботливым помощником дядечка и не думает останавливаться.
Нечто подобное испытывала и я, только зудящее жжение было сосредоточено уже не в одной точке, а распространялось везде, проникая в каждую клеточку, расползаясь глубоко под кожей.
Веревки оказались очень кстати, ибо я пыталась извиваться и выгибаться, чтобы хоть как-то облегчить это сводящее с ума зудящее жжение. Я скулила, искусывая губы в кровь, но ни разу не попросила прекратить это мучение. Потому что остатками разума понимала, что возможность вновь увидеть энергетические нити, почувствовать восторг от прикосновения к ним, ощутить магию, текущую в крови – это стоит каждого мгновения этого ада.
– Девушка – универсал? – в какой-то момент ошеломленно выдохнул мастер, но ни на секунду не прервался.
Нисколько не сомневаюсь, что Рен решит вопрос о неразглашении моего маленького секрета.
Не знаю, сколько прошло времени – секунды? Минуты? Часы? Но наконец, боль стала медленно отступать, агония от невозможности даже пошевелиться превратилась просто в неприятные ощущения и тоже стихла. Я тихонько всхлипывала, еще не до конца осознавая, что все закончено.
– Все, мои дорогие страдальцы, – устало, но довольно потянулся мастер. – Это жестокое, хоть и по истине потрясающее, творение устранено. Теперь, юная мисс, можете беспрепятственно творить, вытворять и вообще, наслаждаться жизнью во всей ее красе.
– Благодарю, мистер Изерек, – произнес Рен, отпуская меня.
– О, господин де Эксилир, Вы меня уже достаточно щедро отблагодарили, так что не стоит.
Веревки ослабли, и я медленно поднялась и села.
С предвкушением и затаившимся страхом потянулась внутрь себя и окунулась в бурлящую, теплую и ласковую энергию, струящуюся внутри.
Да, получилось!
Вокруг вспыхнули энергетические нити, рассекающие комнату, сгустившиеся в каждом предмете, наполняющие, казалось бы, неживое жизнью.
– Спасибо! – всхлипнула я и крепко обняла мужичка, смутившегося от такого бурного проявления чувств. – Спасибо! Спасибо!
– Ну что ты, милая, – меня неловко похлопали по спине. – Я рад, что смог помочь.
Пока Рен провожал мастера, я все не могла наиграться с вернувшимися способностями. Зажигала огоньки, нагревала и охлаждала воздух, двигала предметы, устроила импровизированное водное шоу в ванне. Вернувшийся эльф застал меня за созерцанием миниатюрной радуги, созданной в ванной.
Я бросилась на шею Рену и, встав на носочки и уткнувшись носом в пахнущую морозной свежестью шею, тихо прошептала:
– Я так благодарна тебе за все!
Рен обнял меня в ответ и тоже шепотом ответил:
– Тебе не за что меня благодарить, Джози. Ведь только благодаря тебе я стал вспоминать, что значит жить, а не просто существовать.