— Ты не в курсе последних слухов о лекарстве от Чумы?
— Конечно, я знаю эти слухи. Я — шпион, в конце концов. Говорят, Кельбен Арунсун дал леди Арибет лекарство. Бьюсь об заклад, именно поэтому она сейчас в Академии. Может быть, я смогла бы попытаться повиснуть у неё на хвосте, чтобы что-нибудь узнать.
— А тебе нравилось учиться здесь, в Академии?
— Я провожу дни, прячась в тени, и ночи под покровом темноты. Боюсь, что жизнь шпиона заключается в одиночестве. И до тех пор, пока это меня вдохновляет, я не могу остановиться. Следить за тем, кто не подозревает, что ты рядом, изучать его или её, когда они думают, что находятся в безопасности и одиночестве. Потрясающее ощущение, как никакое другое. Знать, что жизнь того, за кем следишь, в твоих руках, что в любой момент твои приказы могут измениться, и заставить тебя измениться из шпиона в ассасина.… Извини, я сказала слишком много.
— Понимаю. Не будем об этом. Думаю мне пора.
— Тогда, увидимся после праздника. Не волнуйся, обещаю тебе, что сегодня будет самый запоминающийся вечер в твоей жизни.
Выйдя из комнаты, даже скорее комнатушки Шелк, подумал, надо ли подойти к Бруно. Орку… шпиону, очень высокому и широкому, который никогда не блистал интеллектом, но был неплох и как шпион и как ассасин, по слухам.
Единственный вопрос, которым задавались мы, будучи учащимися, как Бруно мог передвигаться неслышно, постоянно нося кольчугу. И объяснение мы находили только одно: орки всегда умели ухаживать за своей броней. Ёе чистить, смазывать.
— Бруно? Приветствую.
— Твои надо поговорить с Кеттой, она здесь главная. — Ответил он мне сразу, чем вызвал сначала моё непонимание, а потом удивление. Поняв, что большего слова я от него не услышу, я покинул класс Кетты и услышав недалеко, чтение боевых заклинаний отправился в зал тренировок волшебников божественного. Которые не отличались, бывало, дружелюбностью.
Глава 13. Анзель.
— Приветствую
— У меня нет времени на разговоры. Академия может закрывать глаза, если Волшебник, вроде вас, болтается попусту, но у нас, служителей божественного, много задач и работы.
— Извини, я не хотел помешать.
— Прости меня. Я не хотел быть таким грубым, но я действительно очень занят. Элиндвид, мой наставник в божественных дисциплинах, приказал мне подготовить нас к празднованию прибытия леди Арибет.
— Я не займу много времени. Обещаю.
— Хорошо, тем более ты выпускник, понимаю. Думаю, у меня найдется пара минут. В любом случае, у меня душа не лежит готовиться, ко всем этим приготовлениям приветствий леди Арибет. По-моему, это пустая трата времени.
— Удивлён. А что именно ты имеешь против леди Арибет?
— Многие рассматривают Арибет Де Тильмаранд как поборника дела Тира и защитницу нашей веры, но где же она ищет спасения в это трудное время? В трудах волшебника Кельбена Арунсуна! Ради Невервинтера, надеюсь, что из её затеи получится лекарство от Воющей Смерти. Но глубоко в душе я знаю, что только воля божественная спасёт нас. Бессмысленные попытки Арибет, только продлят наши страдания. Зная это, как я могу присоединиться ко всем, кто восхваляет её и прислуживает к ней? Но у Арибет на этот счёт свои полномочия, а я всего лишь самый простой прислужник. Так что, я исполняю свои обязанности, как приказано.
— А есть ли у тебя мнение о чуме?
— До меня дошли многие слухи, по поводу чумы. Некоторые говорят, что она необычная, что он была наслана на нас ужасной магией врагов Невервинтера. Но я в это не верю. Я думаю, что Воющая Смерть — это божественное испытание, проверка нашей веры и решимости. К несчастью, мы, похоже, провалим эту проверку. Жители потеряли веру. Даже жрецы и клерики города колеблются. Именно поэтому эпидемия успешно противостоит нашим попыткам одолеть её с помощью молитв и божественной магии.
— Получается, ты обвиняешь людей в потере веры? В конце концов, мы же не можем им помочь.
— Как я уже сказал, это проверка нашей веры. Люди, которые когда-то присоединились к нашей пастве, теперь отвернулись от духовенства, потому что мы не можем им помочь. Но это они неправы, а не мы. Они слабы в своей вере. В конце концов, это испытание — как и все испытания веры — закончится. Те люди, которые сохранят веру в божественный дух, переживут чуму. А ханжи, и лицемеры будут разоблачены и погибнут.