— Где Вильва? – Мой голос прозвучал тихо, но так объемлюще, что все перестали копошиться.
Малыши уже вовсю открывали дверь тайного хода – в первую вылазку я показала им, как и где надо нажать. Лорелея наполовину вошла в проход, держа спящего сына на руках. Она обняла его ещё крепче, словно показывая, что уже не останется здесь ни на секунду. Я кивнула ей и сказала для всех:
— Без Вильвы не уйду. Спускайтесь по лестнице там вас встретят, затем пойдёте прямо и найдёте выход сверху. Вы с вашими способностями придумаете, как выбраться.
— Благодарна всей жизнью. – Едва слышно прошептала лорелея. Ей в ответ я улыбнулась.
Малыши почти все проследовали сразу за ней, они не первый раз уходили проверить, как дела у беглецов, а затем возвращались. Иногда также приносили им еды, а нам воды из источника. Но на этот раз, я рассказала больше. Про окончательный выход из пещеры. Надеюсь, мы с Вильвой успеем до того, как они выберутся наружу. Нимфа стояла не вдалеке. Она похоже и не собиралась идти к проходу. Её взгляд застыл на искрящихся крыльях, уже пеплом осыпающихся на лужу крови и оттого шипящих. Зелёные губы девушки вдруг задрожали, затрясся и подбородок.
Я хотела спросить в чём дело, или хотя бы подпихнуть её к выходу, как вдруг меня с силой откинуло назад. От удара о стену словно воздух выбили из груди, сильная ладонь крепко сжимала горло, что не продохнуть. Чёрные глаза с азартом взирали из-под острых краёв чёлки, влажный кончик языка обвёл по губам, будто в предвкушении. В следующую секунду Син приблизился к моему лицу и прошептал:
— Я знал, что мы скоро встретимся, котёночек.
А вот я знала, что выжить мне уже не суждено.
Нимфа затолкнула лорелею в проход, захлопнула за ней дверь и прижалась. Она что-то процедила в стену, затем подскочила к столу с инструментами для пыток, схватила что-то и кинулась на Сина. Он даже не обернулся, но за его спиной девушка напряжённо вздрогнула. Клинок выпал из её рук, бессильно повисших вдоль тела, и звякнул о пол. Её глаза смотрели куда-то насквозь, будто сама находилась в прострации. Она упала на колени, сжалась, дрожа будто в судорогах, но мне показалось, это был страх. И словно в подтверждение моим догадкам, волосы нимфы поседели, прозрачная кожа стала болезненно белой, или даже скорее, как у трупа. Она схватилась за голову, душераздирающий визг – последнее, что она издала и упала на спину. Поверить не могу, она умерла от страха? В недоумении смотрю на зажмурившего один глаз от крика Сина. Смотрите-ка, недоволен. Теперь гад всецело уделил внимание моей задыхающейся персоне. Видимо, теперь моя очередь.
*****
Песня, которую исполняла Сара-Эллая Мария Даррейс
Thousand Foot Krutch «My Home»
ГЛАВА 16
Шея онемела, и я провалилась в темноту. Тишина. Сколько длилось это безумие? Запястья снова ломило, руки вовсе не чувствовала. Мой жалобный стон глухо раздался в пространстве. Веки кое-как приподнялись и увидела его. Син сидел напротив меня, похабно улыбался. Его классический костюм жёстко выбивался из общей обстановки: с потолка к полу висело множество ржавых цепей, на стенах красовались царапины, будто каким-то оружием прорезали, из мебели присутствовал лишь стул, на котором и восседал король ужаса.
Попыталась пошевелить руками – лишь волна судорожной боли окатила до плеч. Видимо, связана я на славу. Кончиками пальцев едва доставала до холодного пола. Босая. Интересно, чего ещё я лишилась. Осмотреть себя не удалось, так как что-то было обмотано вокруг шеи и опустить голову никак не выходило. Но всем телом ощущала прохладу. От этого или от появившегося страха, мурашки покрыли кожу, неприятно пощекотав.
— Совершенно удивлён! – Пролепетал Син, привлекая внимание к своей персоне.
К слову, теперь понятно, почему моя голова лишена возможности передвижения – так не остаётся ничего другого, кроме как смотреть в его лицо. Парень поднялся и медленно, плавно двигался ко мне. Осмотрелась снова: помощи ждать не откуда, чем бы его остановить придумать не удалось. Но уж очень не хотелось, чтобы этот гад ползучий оказался слишком близко. Пока мои мысли путанно проносились в голове, лицо Сина оказалось недопустимо близко. Он не без интереса вглядывался в моё лицо, будто пытался что-то разглядеть такое, чего даже я сама не ощущаю. Чернота его глаз стала всепоглощающей, будто в ней имелась своя особенная глубина, манящая, от которой не в силах отвести взгляда. Долгие секунды мы смотрели друг на друга. Наконец, Син хмыкнул и медлительно начал обходить меня вокруг. Когда парень исчез из поля зрения, стало совсем не по себе.