Потолок оказался низким, не во всю стену, пришлось так и ползти, едва поспевая за шустрым Малышом, которому приходилось то и дело возвращаться, указывая, куда сворачивать. Глаза уже привыкли к темноте, но маленький пушистик двигался слишком быстро, чтоб можно было уследить за ним. Деревянные доски больно драли колени, и, наверняка, несколько заноз уже вогнались. Но это всё мелочи.
— Надеюсь, ты ведёшь меня к Вильве. – Понятно, что человеческого ответа я не получу, но ведь он меня в любом случае понимает.
Мы остановились. В тупике. Недоумённо смотрю на маленькую выделяющуюся тень. Малыш же забрался мне на плечо, обхватил шею и потянул за ухо, наклонив голову. Не поняла – тряхнула головой. Он снова потянул меня вниз. Стукнула по доске, показывая, что тут ничего нет. Она отпрянула и вторым концом с равноценной силой двинула по голове.
— Ау! Предупреждать о таком надо. – Возмутилась я, но уже начала проворачивать остальные доски.
Куда спускаться, естественно, не было видно. Малыш прыгать первым не решался. Видимо, это моя участь. Зажмурившись и без того ничего не видя, спустила ноги – пол не нащупала, прыгнула. Падала недолго, но ноги отбились. Пару метров надо мной отверстие начало потихоньку закрываться, видимо, доски не придерживаешь – прохода нет. Малыш снова начала указывать направление. Он, оказывается, весьма неплохо удержался за волосы и плечо. Непонятно откуда, но был чуть ощутимый свет. Становилось всё холоднее. Наконец, пыльный смягчённый пол стал уж очень знаком.
— Это она! – Узнала радостный голос лорелеи.
Вокруг меня тут же столпились пушистые малыши, многие из которых так же светились в темноте. К моему удивлению, все без исключения, кого я вытащила, находились здесь. Они обустроились возле водного источника, свет которого вроде бы стал значительно ярче. Древесные девы, сплетённые вместе, разрослись в целое дерево, их корни явно уходили к источнику. Рядом с водоёмом была прорыта небольшая канавка, в которой свернувшись сидела лорелея. Её волосы словно живые окутывали красивое, поблёскивающее тело, глаза также сияли жизнью, а улыбка была настолько искренне радостной, что моё измученное состояние тут же улучшилось и я даже ответила всем так же тепло улыбнувшись. К слову, её сынишка ползал неподалёку и совсем никакого внимания на всеобщее движение не обращал.
— Мы решили дождаться вас с Вильвой. – Призналась первая фея, чьё имя я забыла, и все уставились мне за спину. Вот тут вышло неловко.
— Я её так и не нашла. – Лорелея заметно погрустнела и отвела взгляд. – Син убил нимфу, и чуть не убил меня. Малыш помог сбежать.
— Думаем, нам нужно уходить. – Сказали древесные девы в один скрипучий голос.
Все молчали. Возвращаться теперь, когда Син точно знает о моём присутствии и прямо-таки горит желанием меня прикончить, совсем не хотелось. Но освобождённые пленницы с такой надеждой ждали появления Вильвы, а я их подвела.
— Малыш? – Позвала друга, он даже не отходил от меня к своим сородичам, создалось впечатление, что является изгоем среди своих. Я пригладила пушистика и подняла на руки, чтоб ему было хорошо видно моё лицо. – А ты знаешь где Вильва? Сможешь помочь найти?
Он задумался, прищурил глазки и быстренько закивал. Радостно так, что даже оскалился малюсенькими клычками. Мы все переглянулись. В голове уже практически сложился план как незаметно прокрасться, вовремя вызволить Вильву и уйти всем вместе. Но конечно же, случилось непоправимое: меня снова потянули за волосы и жёстко стукнули по горлу. Дыхание тут же перехватило, но согнулась пополам уже от следующего удара – коленом в живот. Затем меня схватили за шиворот и потянули к источнику. Вокруг началась суматоха и паника: кто-то кричал, кого-то били, тёмные тени перемещались довольно быстро и пытались схватить беглянок, утаскивая их обратно. С маленькими пушистыми созданиями совершенно не церемонились. Их слишком сильно пинали или топтали огромными лапами. А я не в силах была ничего сказать. Меня тащили уже мимо лорелеи, которая прикрывала собой ребёнка от лап огромного гуманоида. Син, уверена, что это он, перехватил меня снова за волосы и уткнул лицом в песчаное дно ледяного источника. От всего происходящего не успела ни воздуха набрать, ни дёрнуться. Изогнутая в невероятной позе терпела всю боль сразу: как моральную, так и физическую.