Син тяжело вздохнул. Его глаза обрели видение меня, а не пространства, и к моему очередному полнейшему изумлению, удостоил ответа:
— Похоже, твои приспешники не хотят удостоить нас своим визитом. Затаились в лесу, и думают, что остались незамеченными.
В шоке хлопаю ресницами. Они серьёзно прохлаждаются неподалёку, зная, что я здесь? Чего они ждут? Пока меня грохнут и вынесут к ним вперёд ногами?
— Вот гад мерзлячий. – Даже сомнений не было, что именно Геате является главным ожидателем моей погибели.
— Предлагаю скрасить общение более комфортной обстановкой. – Предложение Сина явно не несло ничего положительного.
Моего ответа и не требовалось. Гуманоиды быстро расцепили оковы, сняли цепи, расстегнули ещё один замок на наручниках, развязали верёвки, скручивающие ноги от бёдер до щиколоток. Даже и не предполагала, что мой вероятный побег предотвращён настолько! В конце концов, меня поставили всё на тот же холодный каменный пол, почему-то придерживая, чтоб не упала. Один гуманоид вернул меня в состояние равновесия, но тут подкосилась вторая нога, теперь поддержал второй монстр, в сторону которого я начала падать. Откинув меня в ровное положение, убрал противную лапу. Медленно, как пизанская башня, склоняюсь обратно к первому гуманоиду. Меня снова медленно, одним длинным пальцем как-то брезгливо вернули к равновесию.
— Да что ж ты за женщина такая? – Кажется, Син возвращается к своей зверской натуре.
Он психанул и рывком перекинул меня через плечо. Сопротивляться не видела смысла, так как сама не чувствовала конечностей совершенно. К тому же, он виноват, пусть теперь и несёт…ответственность. Удаляясь, кинула взгляд на Вильву. Она почему-то еле скрывала улыбку. Неужели это часть плана? Или ей действительно известно больше, чем мне.
Син приволок меня в большую залу, скудно обставленную старой пыльной мебелью. Кое-где красовались тёмные махровые шторы, на стенах картины сражений в резных рамах, и повсюду канделябры: напольные, настенные, свисающие с потолка. Только вот основная часть освещения присутствовала благодаря большому балкону с красиво выложенными перилами из красного камня. Отсюда открывался вид на бело-голубое небо, облака которого пронизаны светом солнечных лучей. Даже стоя здесь в ограждении от ветра и всей этой природы, ясно ощущала прохладное дуновение воздуха, будто небесное пространство манило к себе. Засмотревшись, абсолютно забыла о невменяемом психе с садистскими наклонностями, который стоял слишком близко, но не касался. Его глаза пристально следили за мной, будто за подопытной крысой, от которой ждали реакции на эксперимент.
— Надеюсь, ты составишь компанию? – Он не спеша прошёл к широкому столу, вырезанному из цельного толстого дерева. Присел на красивый (и единственный) стул с высокой спинкой и выжидающе уставился на меня. – Знаешь ли, ночью совершенно было не до трапезы.
Мой голодный взгляд отчаянно осмотрел стол, уставленный кучей разных по размеру блюд, накрытых куполообразными крышками. Абсолютно всё равно что там, хоть мясо жеребёнка-единорога, я готова съесть что угодно! Последние несколько дней меня кормили исключительно обещаниями и изредка засохшими остатками чего-нибудь. Громко сглотнув, пристально посмотрела на Сина. Вот оно, это выражение лица, присущее самому дьяволу.
— Мне есть на полу? – Голос чрезвычайно спокойный, но тон непреклонный, чтоб говнюку сразу стало ясно: на подобное унижение я ни за что не соглашусь.
Хотя по правде сказать, даже сейчас стояла как вкопанная, нежели твёрдо уверенная в способностях ног. Если этот негодяй начнёт прямо при мне есть, либо упаду в обморок, либо пошлю к чёрту всю свою принципиальность и соглашусь на кусочек еды даже под столом. Представляя различного рода «деликатесы», облизнула пересохшие губы. Син демонстративно медленно развернул тряпичную салфетку, заправил её за ворот рубашки и, будто не замечая моего изнывающе-голодного вида, приподнял крышку ближайшего к себе блюда так, что внутреннее содержание видел только он сам, и прикрыв веки глубоко вдохнул аромат. Я перестала дышать, надеясь ещё хоть на маленькие остатки собственной гордости.