Денис остановился, закрыл глаза, жадно впуская в себя воздух. А я...я не могла произнести ни слова, только чувствовала, как по щекам текли слёзы, руки, не слушаясь, ослабли и дрожали подобно болезненным, а внутри всё сжалось в ком, который нарастал с каждой секундой, готовый в любой момент прорваться, разорвав меня вместе со всей этой болью. Я знала, что прошлое Дениса не могло быть радужным, какое-то событие, подобное ссоре с любимым человеком, ссоре с родителями, скандалу в школе, не могло привести жизнерадостного парня к тому состоянию, в котором я его увидела в наше первое знакомство. Он был сломленным. А сломать человека, вызвать в его душе отвержение всего мира способно лишь что-то до жути страшное. Что-то, полное темноты, безвыходности, пустоты... Смерть - вот оно нужное слово. Мысли путались, а слёзы продолжали безмятежно скользить по лицу, просачиваясь ниже под ворот рубашки, обволакивая холодом всё моё тело.
Быть оставленным любимым человеком - это состояние, подобное прыжку в пропасть, где ничего нет, кроме каменных глыб и пустоты, но быть оставленным путем самоубийства - это слишком жестоко. Это плевок в сердце, это осознанное посылание страданий, душевных терзаний и ночных кошмаров.
- Меня разрывало на части, Анжел, - внезапно произнес Денис, подняв взгляд, в котором было столько боли, столько горечи и непонимания, что не каждому человеку по силам пережить подобное. - Сложно описать словами то состояние. Только тогда я впервые узнал, каково это - когда физическая боль ничто по сравнению с душевной. Когда ты ненавидишь себя за то, что не можешь ничего изменить. Она решила всё за нас, не спросив моего мнения, не думая о последствиях своего поступка. Просто ушла и всё.
- Денис... - негромко прошептала я сквозь пелену слёз. - Мне не понять эту девушку, но... может быть, она боялась жить дальше?
- Боялась, но если бы она мне сказала, мы бы справились. Вместе, - сглотнул он, посмотрев на меня. - Ты что, плачешь? Анжел, ну ты чего? Перестань, я не хотел сделать тебе больно.
- Пожалуйста, не обращай внимания, - проговорила я, прикоснувшись к руке Дениса, а другой вытерев слёзы. - Я просто под впечатлением. Знаешь, с первых дней нашей встречи я догадывалась, что ты не спроста избегаешь общения с одноклассниками, проявляешь полное равнодушие к окружающему, но... даже представить себе не могла подобное. Это очень страшно - разом потерять всё. Послушай... - добавила я в нерешительности. - Ты всё ещё её любишь?
- Её поступок убил во мне все чувства, Анжел. Сначала я винил во всём себя (да, что говорить, и сейчас в глубине души виню), но позже, когда не осталось сил, меня время от времени брала такая ярая злоба, такой гнев и обида, что казалось, будто я её ненавижу. А сейчас...сейчас наступило смирение, этого человека для меня больше нет, только воспоминания. Ведь она меня не любила.
- Почему ты так решил?
- Разве человек может, любя, причинить такие страдания? - с этим сложно было поспорить. - Её мама передала мне записку, в которой она перед смертью написала, что не хочет портить мне жизнь, что все её планы рухнули из-за этого "монстра", который сидел внутри. Но...как она могла назвать нашего ребенка монстром? Разве она могла любить человека, который был отцом этого маленького, ненавистного ей существа?
Я молчала. Денис был прав и знал это.
- Может, когда-то я смогу это понять, но только не сейчас.
Несколько минут мы ничего не говорили друг другу. Я смотрела на темную, блестящую поверхность реки, ощущая, как высохшие, соленые слёзы обжигали кожу, и думала. Думала о последних словах Дениса.
- Анжел, - мягко, уже совсем другим голосом произнес он, нарушив молчание. - Знаешь, почему я рассказал тебе это?
- Почему? - несмело спросила я, как ничего другого желая броситься этому парню на шею, прижать к себе настолько крепко, чтобы почувствовать его сердце своим.
- Ты вернула мне смысл. Я не думал, что когда-нибудь встречу такого человека, который вдохнет в меня жизнь, но рядом с тобой всё так и получилось.
- Денис, нет...я не заслуживаю этих слов. Я... - "сделала тебе больно" хотелось продолжить мне, но я не смогла. - Спасибо, что ты доверился мне. Это очень много для меня значит.
Именно в эти секунды в моей сумке заиграли первые аккорды A beautiful lie, вернув нас в реальность.
- Да, мам? - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. - Всё хорошо, я просто решила прогуляться немножко. Да. Не волнуйся. Конечно.
- Потеряли дома? - улыбнулся Денис после этого непродолжительного разговора.
- Потеряли, - кивнула я, с грустью подумав о том, что следовало возвращаться. - Денис, прости, но мне нужно идти.
- Хорошо, я провожу тебя?
Боже, как я этого желала! Но...вспомнив о Карине, о том, что она случайно может увидеть нас из окна, вынуждена была отказаться.
- Нет, не нужно, давай простимся на остановке?
- Как скажешь, - пожал он плечами
За всю дорогу мы не сказали друг другу ни слова. Но это было одним из тех молчаний, что не смущало, а служило глубже и понятнее любых разговоров. Всё пошло вопреки моим намерениям забыть Дениса, но я ни сколько об этом не жалела. Не могла и не имела права жалеть. Денис полностью открыл мне свою душу. Мне, которая едва ли могла надеяться на доверие с его стороны после своего поступка, но...он открыл. Рассказал то, что оставило неизгладимый, темный, полный страха и ужаса след в его судьбе. В его жизни. В сердце.
Мне никогда не доводилось терять близких людей таким образом, но я знала, каково это от Киры, своей давней подруги по художественной школе. Она как-то призналась, что её отец застрелился, когда ей было около двенадцати лет, не оставив никаких объяснений. Рана со временем затянулась, воспоминания перестали быть столь болезненными, но произошедшее невзрачной, яркой тенью продолжало её преследовать. "Как бы я этого ни желала, - сказала она мне однажды, - этот след никогда не сотрется. Как он мог уйти из жизни, оставив жену, детей? Как?". Близкие могут оправдывать, могут искать утешения, но никогда не перестанут мучиться вопросом: "Почему?". Никогда. Уходя из жизни, человек не избавляет себя от проблем, не избавляет от них и близких, любящих его людей, а напротив, дарит лишь ужас, разочарование, разрушенные планы, мечты, разбитые надежды и угрызения совести.
Денис сказал, что в глубине души до сих пор винит себя в случившемся. Но...разве в том, что случилось, была его вина? Разве он не постарался бы помочь любимой девушке, взять всю ответственность за ребенка на себя, рассеять страхи родного человека, если бы только знал правду? Если бы только она пожелала довериться ему? Вся проблема состояла в том, что эта девушка не посчитала нужным открыться, открыть то, что её тревожило. Она приняла решение самостоятельно.