- Карин, выслушай меня, пожалуйста. То, свидетельницей чему ты вчера стала... Всё совсем не так, как ты думаешь... - говорила я, запинаясь. Голос предательски дрожал, готовый в любое мгновение сорваться.
- Анжел, не надо, ладно? Я не хочу говорить, и уж тем более об этом, - без единой эмоции отчеканила она, бросив на меня взгляд, в котором читалось куда больше любых слов. В глазах Карины я стала никем. Ничего не значащим для неё человеком. Всё закончилось. Продолжать настаивать на разговоре было бессмысленно, и полностью уничтоженная я вышла из кухни.
Куда спрятаться? Куда убежать, чтобы не чувствовать себя так паршиво? Так унизительно? Как исправить то, что я собственными руками разрушила? Не верилось, что сутки назад весь мир представлялся мне иначе. Не верилось, что так недавно мы с Кариной собирали сумки на дачу, предвкушая незабываемый вечер, незабываемую ночь в честь окончания школы. Как бы ни было смешно, но эта ночь действительно оказалась незабываемой. Ужасно было то, что её не забудем ни я, ни Денис, ни Карина. И сколько бы времени ни прошло, именно эти воспоминания будут всякий раз всплывать в памяти, как только в каких-нибудь разговорах речь будет заходить о последнем школьном звонке, думала я. То, что случилось, нельзя просто выбросить.
Впервые с тех пор, как я окунулась в Каринин мир, в ту новую, ранее незнакомую мне атмосферу дружбы и семейного тепла, я ощутила себя никому не нужной, лишней, словно бы выпавшей из общего окружения. Ребята...я не могла общаться с ними так, как прежде. Я в принципе не могла теперь общаться, потому что опротивела самой себе, и даже собственные мысли не вызывали отныне ничего, кроме ненависти.
Я не знала, куда податься. Больше чего-либо хотелось стать невидимкой и раствориться в воздухе, чтобы не причинять людям боли, но это было бы слишком просто. За свои поступки нужно отвечать, я всегда знала это. Единственным решением оставалось взять книжку и, тихо где-нибудь устроившись, окунуться в чтение, чтобы хоть как-то потянуть время до отъезда. С собой у меня была прочитанная до середины "Норвежский лес" Харуки Мураками, поэтому, взяв с собой мир, полный духа смерти, музыки и юности, я незаметно выскользнула за ворота дома. Здравствуй, одиночество. Не думала, что мы снова с тобой встретимся.
Те люди, что однажды впустили в свой мир этого друга, знают, что одиночество обладает материей, вкусом, запахом, даже голосом. Для кого-то он тихий, едва различительный в тишине, для кого-то громкий, тяжёлый, подобный самому низкому басу. Как его слышала я? У моего одиночества был особый тембр с приятными нотками. Воспринимать его было так легко, что создавалось впечатление, будто мы вовсе не расставались. Оно не давило, не угнетало, ни в чем не упрекало. Я словно вернулась в свою лесную хижину после долгих лет скитаний, где за время моего отсутствия абсолютно ничего не изменилось. Тёплый плед лежал на том же привычном мне кресле для размышлений, книжки были беспорядочно разбросаны ещё с того момента, когда я искала ответы на жизненные вопросы, свеча продолжала гореть в унисон с биением моего сердца, а окна оставались чуть растворены, давая возможность свежему порыву ветра время от времени заглядывать к нам. Вот что такое моё одиночество. Тут меня ждали, и я вернулась. Так и должно было быть.
Прочитав несколько глав Харуки Мураками, побродив какое-то время по окрестностям поселка, не ведая, который следовал час, я решила возвратиться в дом, так как в десять мы должны были уже быть на местной остановке с собранными сумками.
К счастью, вернувшись на дачу, я обнаружила, что ребята как раз только позавтракали Кариниными блинчиками и начали сборы.
- Анжел, ты куда пропала? Мы все тебя обыскались, - с нескрываемым волнением в голосе проговорила Вика, встретив меня в женской спальне за укомплектованием пижамы и умывальных принадлежностей в небольшую спортивную сумку. Кроме неё, в комнате больше никого не было, остальные девочки справлялись на кухне. - Что-то случилось?
- Всё хорошо, Вик, - натянуто улыбнулась я, стараясь придать себе более бодрый вид, - просто решила прогуляться немного по поселку и не заметила, как время пролетело.
- Правда ничего не произошло? Ты сама на себя не похожа...
- Просто немножко устала от последних событий, - ответила я, что являлось чистой правдой. - Этот последний звонок, вчерашний вечер, предстоящие экзамены... Не обращай внимания.
- Ну смотри... Если что, можем поговорить. Мы ведь с тобой подруги, - с чувствами прошептала она, всё ещё с сомнением глядя в мою сторону, что не могло меня не тронуть.
- Я знаю. Спасибо тебе большое, Вик.
- Так не хочется уезжать, - добавила она через несколько секунд, застегивая замок темно-синей сумки. - Как-то так всё быстро пролетело, а завтра уже первый экзамен.
- Это точно, - кивнула я, пряча зубную щетку в боковой кармашек рюкзака. Я знала, что в те минуты собеседник из меня был совсем никакой, но нужно было хотя бы что-то, да говорить. - Хочется надеяться, что то была не последняя наша поездка.
- А это уже зависит от всех нас, - улыбнулась она, заправляя белую футболку в голубые джинсы в стиле девяностых годов с высокой талией. - Пойду я проверю, что там происходит на кухне, хорошо?
- Да, конечно.
Когда Вика вышла, я невольно поймала себя на том, что, оказавшись наедине с собой, почувствовала облегчение. Неужели это снова возвращалось?
Спустя несколько минут, мой небольшой портфельчик был собран, но выходить из комнаты крайне не хотелось. Да и зачем? Кто мог меня ждать за этими стенами? Однако вечно прятаться в этом месте было невозможно, и нужно было перебороть себя, выйти к ребятам, чтобы не привлекать к себе внимания. Ведь Вика и так сказала, что все меня обыскались, к чему лишние вопросы?
Постояв в нерешительности в проеме спальни, слушая доносившиеся с кухни возгласы и смех девчонок, я несмело шагнула на эти звуки, о чем в ту же секунду горько пожалела.
- Привет, - внезапно появившись в коридоре, негромко произнес Денис, от вида и голоса которого я в мгновение ощутила, как предательски задрожали колени. Конечно же, я догадывалась, что эта встреча окажется болезненной, но не ожидала, что боль будет такой невыносимой. За какие-то доли секунды в мыслях пролетел вчерашний разговор у реки, поцелуй, волшебнее которого я ничего в жизни не чувствовала, вновь ощутила теплые прикосновения нежных рук на своей шее...и тут же эти картинки сменились Кариной с фонарем в руках, под прицелом которого мы были подобны преступникам. Внутри резко что-то сжалось, не желая отпускать и медленно поднималось к горлу.
- Привет, - севшим голосом только и бросила я, быстро зашагав в гостиную.
Как ни странно, в город мы с Кариной возвращались вместе, но ни слова не говоря друг другу. Молча доехали до автовокзала, глядя в разные стороны, молча сели в трамвай и так же молча дошли от остановки до дома. Никогда не предположила бы, что молчание с Кариной может быть настолько гнетущим. Она не делала безразличного вида, она действительно меня не замечала, словно всё, что от меня осталось, была лишь тень. Размытая, непропорциональная тень. Однако именно такой я стала в глазах своей сестры. Не нужно было ходить к гадалке, чтобы это понять.
- О, девочки мои вернулись! Как съездили? Как отдохнули? - радостно улыбаясь и восклицая, встретила нас мама на пороге квартиры. - Я как раз пирожные со сгущенкой испекла к вашему приезду, как насчет чайка?
- Здравствуйте, тёть Надь, - с улыбкой проговорила Карина, скинув с плеч рюкзак, - извините, но что-то не хочется. Я чуть позже попробую, хорошо?
- Да, разумеется, - в растерянности прошептала мама, ища поддержки в моих глазах. - Анжела, а ты?
- Я попробую. Только сначала переоденусь, мам, ладно? А то целые сутки в этой одежде...чувствую себя законсервированной селедкой.