- Конечно, я пока пойду на кухню.
Я видела, что Каринин отказ сделал маме больно, и вновь ощутила резкий укол совести. Ужаснее всего было то, что родители не имели никакого отношения к нашему конфликту, однако в любом случае будут в нём задействованы. Карина, не желая видеть меня, станет избегать маму, причиняя ей боль, это, разумеется, заметит и дядя Паша. Начнутся вопросы, выяснения отношений... Но что оставалось делать? Попросить Карину заключить договор о нераспространении ссоры за рамки нашего личного дела? Имела ли я теперь право хотя бы о чем-то просить её?
Переодевшись в чистые джинсовые шорты и голубую футболку, я умыла лицо холодной водой и, как обещала, присоединилась к маминому чаепитию. Было очень больно наблюдать за тем, как она с потерянным взглядом водила чайной ложечкой по гладкой поверхности лимонного чая, будто находилась где-то далеко-далеко от происходящего.
- Ну что, как поездка? Хорошо отдохнули? - оживилась она, заметив моё присутствие. - Не пожалели, что поехали?
- Ничуть, поездка была потрясающей, - дрогнувшим голосом ответила я, улыбнувшись. - Когда прощались с ребятами, то дали друг другу слово, что, куда бы кого ни занесла судьба, следующим летом мы обязательно соберемся в том же месте таким же составом.
- Ой, это было бы здорово! Мы с одноклассниками тоже несколько раз после окончания школы хотели так собраться, но как-то...то у одного возможности не было, то у другого...так и забылось всё это дело.
- А как у вас дела, мамуль? Чем вчера занимались?
- Ты удивишься, дочь, но мы вчера ходили с Пашей в кино, - смущенно рассмеявшись, проговорила мама. - На "Титаник" в новой версии. Решили вспомнить молодость.
- Как я за вас рада! Понравилось?
- Безумно...в последний раз я смотрела этот фильм с твоим отцом и тогда подумать не могла, что однажды окажусь на вечернем сеансе этой драмы с Пашей. Ирония судьбы.
Я улыбнулась, но ничего не ответила. Если бы только мама знала, какая ирония судьбы произошла этой ночью в моей жизни...если бы только я могла ей всё рассказать.
- Дочь? У Карины всё хорошо? - аккуратно прошептала мама, сделав глоток горячего чая. - Что-то она выглядит очень расстроенной.
Снова удар в грудь.
- Кажется, да, - кивнула я, не поднимая глаз. Говорить с мамой на эту тему, зная, что за стенкой находилась сама Карина, было бы крайне опасно и некрасиво.
- Ну и хорошо! Как тебе пироженки? Я немного переборщила с сахаром и ванилью, но в целом, вроде бы должны были получиться вкусными. По рецепту из журнала готовила.
- Мамуль, они просто невероятно вкусные! И ничего ты не переборщила. Всего в меру.
- А на ужин, я думаю, сегодня перчики фаршированные сделать с картошкой, ты как?
- Я только "за"!Ты ведь знаешь, что я обожаю фаршированные перцы, а уж тем более с картошкой.
- Тёть Надь, не теряйте меня, - на ходу расчесываясь, бросила Карина, появившись на кухне, переодетая в джинсовое платье. - Я пойду к Вике готовиться к экзамену, а папа меня вечером заберет, как домой поедет.
- К Вике? Да, хорошо, - пытаясь осмыслить неожиданно сказанное Кариной, мама вновь растерялась. Равно, как и я. - Давай я заверну тебе с собой несколько пирожных? Чай вместе попьете.
- Если можно, то давайте, - улыбнулась она, абсолютно не реагируя на моё присутствие. - Только штучки по две, тёть Надь, больше не нужно.
- По две не угощают. Поэтому три - как минимум.
- Ну хорошо!
Всё это время я сидела, наблюдая, как за окном на детской площадке резвились детишки. В проявлениях эмоций они были настолько искренними, настолько настоящими... И почему только, взрослея, человек лишается этого и стремится прятать свои истинные чувства глубоко в себе? Как было бы просто жить, если бы все мы были друг перед другом открыты. Если бы в мире не было фальши.
- Ну всё, спасибо, тёть Надь. Я побежала!
- До вечера!
Когда входная дверь за Кариной захлопнулась, я, едва сдерживая слёзы, поднялась со стула, не желая, чтобы мама стала свидетельницей моих слабостей, без слов ополоснула бокал, не торопясь поставила его на место, однако...вряд ли от мамы можно было что-то скрыть.
- Дочь...ты уверена, что всё хорошо? - негромко произнесла она обеспокоенно, на что я лишь отрицательно покачала головой и стремительно покинула кухню, готовая в любое мгновение разрыдаться.
Закрывшись в комнате, я без сил упала на постель и уткнулась лицом в подушку, изо всех сил желая погрузиться в забытье, чтобы ни единая мысль не смогла проникнуть в сознание. Но воздух в нашей с Кариной спальне был насквозь пропитан родными запахами, родными ощущениями, нашим смехом, теплом...я ни за что бы не смогла выветрить это из своей памяти, отключив чувства. Слишком всё было живым. Слишком настоящим. Только вот Карине, наверняка, этот воздух опротивел. Стал для неё приторен и искусственен.
Провалявшись в постели непонятно сколько времени, я всё же нашла в себе силы подняться и хотя бы чуть-чуть настроиться на завтрашний экзамен. Думала, что тесты по русскому языку помогут мне отвлечься, пусть немного, а все же развеять свои мысли, но отнюдь. Как я ни пыталась, как ни заставляла себя думать лишь о русском языке, о том, что от этого экзамена будет зависеть вся моя дальнейшая жизнь, которая, возможно, окажется не такой уж и плохой, однако ничего не выходило. Да и какая разница, какой теперь будет моя жизнь? Разве после случившегося это имеет значение? На листе с устрашающей надписью "Пробный КИМ по проверке знаний русского языка" я видела не десятки заданий, а Дениса, Карину, маму и себя, стоявшую в стороне. Какой я отныне представала в своих глазах? Очень маленькой, с непропорционально большими руками, волосами, цвета жженного угля и до невозможности и тошноты некрасивыми губами, которые, подобно акварельной краске, красноватыми оттенками стекали по лицу. Зрелище было отвратительное.
Отложив тесты в сторону, я включила компьютер и, к своему удивлению, обнаружила недавнее сообщение от Дениса. "Не объяснишь мне, в чем дело?", - прочитала я дрожащими губами. Разумеется, я понимала, как глупо, как странно вся произошедшая ситуация выглядела с его стороны, но как же я могла объяснить ему случившееся?! Сказать правду о том, что мы с Кариной случайно влюбились в одного человека, коим являлся он? Выдать не только свои чувства, но и чувства другой девушки, перед которой я и без всего этого была очень виновата? Нет, это было невозможно. Мои руки были связаны толстой, мощнейшей нитью, развязать которую я была не в силах. Как бы мне ни было стыдно перед Денисом, открыть ему правду я не имела права. Хотя, разве он ничего не понял?
После длительных колебаний и размышлений я пришла к мысли, что не смогу справиться со всем этим в одиночку. Можно сколько угодно изводить себя саморазрушением и укорами, но кому от этого станет легче? Я должна была с кем-топоделиться. Мне было крайне необходимо рассказать близкому человеку обо всём произошедшем. И, конечно же, этим человеком являлась мама.
- Мамуль, не помешаю? - с неуверенностью прошептала я, заглянув к ней в спальню. Как я и ожидала, мама была занята своим новым романом, тонкими, изящными пальцами увлеченно стуча по клавиатуре ноутбука.
- Дочур, ну что за вопрос? Конечно, нет, проходи!
- А может быть, лучше попьем на кухне чаек?
- Конечно, пойдем - пойдем, - улыбнулась она, сохраняя файл в только ей доступной папке. - Как обстоят дела с подготовкой, дочь? - добавила она, разбавляя кипятком ароматную заварку?
- Да никак, - пожала я плечами, сложив локти на столе. - Ничего не выходит.
- Я тебя понимаю. Перед важными событиями в жизни всегда так: готовишься-готовишься, а за день до них такой страх находит, что хочется всё бросить и бежать, сломя голову.
- Мамуль... - начала я, выдержав паузу. - Мне нужно сказать тебе кое-что важное.
Мама в недоумении замерла, продолжая держать в руке только что вскипятившийся чайник.
- В этой поездке кое-что случилось, и теперь я не знаю, как мне всё это исправить.