- Дочь, собирайся, поедем к бабушке, поживем некоторое время у неё, - не показывая слёз, на одном дыхании произнесла мама, заглянув ко мне в комнату. - Возьми пока всё самое необходимое.
- Да, хорошо, - кивнула я, отчетливо слыша этот звук и почувствовав, как по лицу градом покатились слёзы. Всё было кончено.
Дядя Паша с Кариной не сделали ни малейшей попытки остановить нас ни тогда, когда мы с мамой бросали первые попавшиеся под руки вещи в чемоданы, ни тогда, когда мама закрылась в ванной и плакала навзрыд, заглушая звуки лившейся воды, ни даже тогда, когда всё было готово, и мы все вчетвером вышли в прихожую. Обув кеды, я зашнуровывала их дрожащими руками, задаваясь одним лишь вопросом: "Почему?". Дядя Паша любил маму, но я не могла понять, почему он с такой легкостью отпускал её во второй раз после столько пережитого? Почему Карина смотрела нас всё это без единого слова? И более того, в её взгляде читалось что-то между восторжествованием и радостью. Неужели она так мне мстила за Дениса, спокойно глядя на то, как наша семья превращалась в прах? Почему это всё происходило с нами?
В такси по радио "Ретро ФМ" играло что-то из репертуара "Roxette". Откинувшись на спинку заднего сиденья, где мы расположились вместе с мамой, я закрыла глаза, стараясь представить блеск безмятежного моря, его приятную прохладу, обволакивающую тело, отражение облаков... Однако открыв глаза, обнаружила, что мама вновь вытирала безвольные слёзы, отвернувшись к окну. Мне было до невозможности жаль её, хотелось успокоить, сказать, что всё будет хорошо, всё, что ни делается, всё к лучшему, но вместо этого я лишь крепко прижалась к ней всей грудью, чувствуя на лице собственные слёзы. Я понимала, что никакие слова, никакие утешения в те минуты были маме не нужны, они были бы бессмысленны. Маме было больно. Она во второй раз теряла любимого человека, и вновь всё так же глупо и страшно. Мне не была знакома такая боль, но я осознавала наверняка, что ни я, ни кто-либо другой был не в силах её унять.
- Что произошло?! - ошеломленно воскликнула бабушка, увидев нас на пороге своей квартиры. - Неужели ушли из дома?
- Мам, потом, ни о чём не спрашивай. Впустишь?
- Конечно, о чём речь?! Проходите.
Оставив чемодан в прихожей, мама сразу же прошла в ванную.
- Анжел, не объяснишь мне, что случилось? - прошептала бабушка, не скрывая волнения, когда мама скрылась за дверью.
- Дома был скандал, но, бабуль, думаю, мама сама тебе позже всё расскажет. Можно я пойду прилягу в гостиной? - произнесла я, разувшись, чувствуя, как из-за слёз слипались глаза.
- Конечно, милая, но если хочешь, ложись лучше в моей спальне. Там поспокойнее тебе будет.
И согласно кивнув, я не торопясь прошла в бабушкину спальню, которая много лет назад была комнатой мамы. Разумеется, с тех пор в ней всё изменилось: из старой мебели остался только письменный стол со множеством ящичков, книжный шкаф с книгами да старые голубоватые шторки. Ни прежних обоев, ни маминых плакатов и вырезок из журналов на стенах, ни коробки с пластинками, ни проигрывателя...от мамы тут остался лишь дух.
Упав на большую двуспальную кровать, я уснула не сразу. Не верилось, что в этой комнате когда-то много лет назад засыпала и просыпалась мама, именно в этих стенах она читала книжки, познавала жизнь, мечтала о будущем...именно в этой комнате они впервые поцеловались с дядей Пашей. Вероятно, предметы и вещи помнят куда больше людей. Внезапно я представила семнадцатилетних юношу и девушку, смущенно сидевших на односпальной кровати. Парень слегка дотрагивается до руки любимой, она...она не отстраняется, а лишь неловко поднимает взгляд, полный нежности. От девушки невообразимо пахнет персиками и летом, её волосы аккуратно струятся вдоль спины, и юноша касается губами губ девушки. На этой минуте я провалилась в сон.
Проснулась от свиста чайника. Взглянув на часы и темень за окном, я резко вскочила с постели и стремительно прошла на кухню, откуда доносились негромкие голоса мамы и бабушки.
- Чай собираетесь пить? - улыбнулась я, присаживаясь рядом. Мама выглядела, на удивление, лучше.
- Собираемся, - кивнула бабушка, разливая кипяток по бокалам и улыбнувшись только ей свойственной улыбкой. - Как раз отведаете мой рулет с черничной начинкой - вчера стряпала.
- По рецепту, бабуль? - спросила я, надеясь, что со временем жизнь войдет в прежнее русло.
- Да, в интернете вычитала. Очень несложный кстати, быстро и вкусно. Так, ну что там у вас стряслось? Расскажите, наконец, - добавила бабушка, поставив перед нами бокалы с чаем и невообразимо аппетитным, красивым рулетом. - Просто так люди не уходят из дома на ночь глядя.
- Ой, мам...мне кажется, я за эти сутки заново пережила всю свою жизнь. Не поверишь, но Миша объявился - вернулся недавно из Италии, и вчера мы с ним встречались.
- С Мишей?! Отцом Анжелы? - с сомнением глядя на маму, проговорила бабушка.
- Именно. Когда он мне в первый раз позвонил, я тоже не могла поверить. В общем, сказал, что скучал по нам, что всё ещё любит меня, хотел бы всё вернуть.
- А что ты?
- Мам, ну что я? Ты ведь понимаешь, что это невозможно. Я замужем, да и если бы даже не была, всё равно бы не смогла простить, что он тогда нас оставил и все эти годы ни разу даже знака от себя не подал.
- Да уж...поздновато он спохватился, - протянула бабушка задумчиво. - Тогда зачем же вы встречались?
- Поговорить насчёт Анжелы. Он хочет встретиться с ней, но не знает, имеет ли право теперь, спустя такое время, врываться в её жизнь. Интересовался её делами, учёбой, планами на будущее. Сказал, что хочет все расходы за Питер взять на себя, представляешь.
- И ты не против?
- Это уже нужно Анжелу спрашивать, не меня. Как она к этому отнесется.
То, что папа собирался спонсировать мою учёбу, повергло меня в шок.
- Мам, - начала я с неприкрытым удивлением. - Он хочет оплачивать мою учёбу, даже если я не пройду на бюджет?
- Выходит, что так, дочь.
- Какое благородство-то в нём проснулось. Хочет деньгами загладить своё отсутствием в жизни дочери? - саркастически произнесла бабушка.
- Мам, не знаю я, чего он хочет, но не думаю, что он это делает ради себя. Похоже, действительно сожалеет, что тогда всё так вышло.
- А что же в таком случае раньше не дал о себе знать?
- Может быть, стыдно было, мам, я не задавала ему такой вопрос.
- Так, хорошо...а как это связано с тем, что вы ушли из дома?
- Мы встретились с Мишей недалеко от моего издательства, и чтобы поговорить в нормальной обстановке, он предложил посидеть в кафе и за кофе всё обсудить. Когда я вернулась домой, то посчитала, что не должна пока никому говорить об этой встрече. Ну, ты знаешь, что у Паши завтра суд, ему и так проблем хватает, думала, не нужно забивать ему голову лишними мыслями, а Анжеле...честно говоря, я не знала, как ей это преподнести . Не знала, как она отреагирует. Поэтому подумала, время покажет. Мы сели ужинать, - я чувствовала, как голос мамы становился всё слабее и слабее, - и внезапно Карина спросила, не хочу ли я ничего рассказать её отцу. Глупо вышло, но как оказалось, она увидела нас с Мишей возле его машины, когда мы с ним только встретились, и могу представить, что она себе нафантазировала... Карина очень впечатлительная девочка, очень любит Пашу, поэтому я не осуждаю её, напротив, она дала мне возможность всё рассказать, - бабушка слушала, не перебивая. - Паше не понравилось, что я утаила от него случившееся, но каким-то образом конфликт удалось замять. Какой же дуррой я себя чувствовала в те минуты, хотя...понимала, что доля моей вины всё же была. Я бы тоже вспылила, если бы узнала, что Паша на стороне с кем-то встречался и причем не рассказал мне об этом, я прекрасно могла войти в его положение. И понимала, что осадок от этого разговора всё равно останется, потому что Пашино доверие ко мне пусть немного, но пошатнулось.
- Значит, сегодня вы снова из-за этого поссорились? - предположила бабушка, не отводя внимательного, участливого взгляда от мамы.