- Карин, я не верю... - ошарашено гладя на меня, произнесла Анжела. - Я уже не различаю границы между реальностью и сном.
- Анжелочка, главное исполни мою просьбу, хорошо? Иначе этот груз всю жизнь будет висеть на моём сердце.
- Я попробую, - кивнула она, всё ещё находясь под впечатлением от моих слов. - Карин, значит, ты всё-таки поняла, что любишь Костю?
При упоминании об этом человеке все мои органы будто бы сжались в тугой узел.
- Поняла, но, к сожалению, слишком поздно.
- Что это значит?
- Мы с ним виделись несколько дней назад, я наговорила ему очень плохих вещей, за которые теперь нестерпимо стыдно. Анжел, я никогда ещё не делала так больно, я даже в глаза ему теперь не смогу посмотреть.
- Костя любит тебя и поймет.
- А я ему сказала, что люблю другого человека, - призналась я, после чего Анжела медленно опустила взгляд. - Ну всё, это мы решим в другой раз. Давай вернемся ко всем?
- Да, конечно. Но только мы обязательно договорим об этом, хорошо?
- Хорошо, - улыбнулась я, убрав за уши мешавшиеся волосы.
В приемном покое посетителям находиться было больше нельзя, и было решено разъезжаться по домам.
- Анжел, возвращайся сегодня, пожалуйста, домой, - протянула я, пока папа с дежурным врачом обсуждали выписку тёти Нади, назначенную на следующий день. - Давайте заедем к Елизавете Михайловне, ты возьмёшь свои вещи, вещи тёти Нади и к нам? Без вас квартира опустела.
- Я так и хотела, - тепло улыбнувшись, ответила она.
И решив все организационные дела, мы попрощались с тётей Надей и направились к выходу.
28 глава
Рядом
(Анжела)
- Девушки мои, никто не будет против, если к нам на ужин придет Ярослав со своей семьей? - произнес дядя Паша за завтраком.
- Ярослав? Твой подзащитный, пап? - оживилась Карина, уплетая мамины оладьи. - Ты хочешь пригласить его?!
- Именно, - кивнул он, - хочется посидеть в неформальной обстановке, отметить, так сказать, благополучный расклад событий.
- А если выражаться точнее - твою блестящую победу в жутком деле, - добавила мама, поставив на стол ещё одну только что приготовленную порцию оладий.
- Это слишком громко звучит. Если бы не отец Кости, то, без сомнений, всё обернулось бы крайне плачевно. Его показания вытащили это дело.
- И дали пищу для заведения нового, - дополнила довольно Карина.
- Да уж, сильно он, конечно, всполошил строну обвинения, не поспоришь. Ну так что, значит, я приглашаю?
- Конечно приглашай, о чём речь? - ослепительно улыбнувшись, пропела мама, приобняв дядю Пашу со спины. - Только тогда с тебя бутылка коньяка, а с меня - мясо по-французски, идет?
- Идёт! А вы, девушки, ничего не планируете сегодня на вечер?
- Так-то планируем, пап. Мы с классом после экзамена собирались посидеть где-нибудь, поэтому во сколько вернемся - пока неизвестно. Но если что, то назначайте встречу независимо от нас, а мы как придем, подтянемся, ладно?
- Хорошо, - улыбнулся дядя Паша. - Вы математику сдаете сегодня?
- Её злосчастную, - вмешалась я в диалог. - Слава Богу, что нам с Кариной она только для галочки, эти балы не будут учитываться при поступлении.
- К счастью, - рассмеялась Карина. - Иначе я бы ни за что никуда не прошла.
- Скорее я. Мои технические познания и до тройки на деле не дотягивают.
- Говори - говори!
Как я была счастлива вновь сидеть вот так вот со всеми вместе на кухне, завтракать вкуснейшей стряпней, приготовленной волшебными мамиными руками, говорить на какие-то отвлеченные темы, чувствовать тепло и просто знать, что у меня есть семья. Неважно, что будет завтра, неважно, как сложится наше будущее, главное - это то, что мы были вместе. Как это мало, но как несказанно много.
Мама провела в больнице всего одну ночь, и на следующее утро, забрав по пути бабушку, мы все вместе поехали её встречать. Дядя Паша купил огромный букет белых лилий, мы с Кариной предварительно приготовили вкусный обед из запеченной в специях и пряностях куриной грудки и множества салатов, желая сделать всё возможное, чтобы от нашего конфликта не осталось и тени, и запаха в воздухе. Чтобы мама вернулась домой в полной уверенности того, что всё произошедшее было страшным, кошмарным сном. Конечно же, за обедом мы не могли обойти стороной случившееся, и все друг перед другом дали обещания доверять друг другу. Доверие - вот она основа человеческих отношений. Ни любви, ни дружбы невозможно построить, не будучи уверенным в человеке. В искренности его слов, его поступков.
Теперь я для себя знала точно: что бы ни случилось, я никогда не буду утаивать это от близких мне людей. Лучше один раз поговорить, чем мучить и себя, и тех, кому ты не безразличен своими недомолвками. Именно поэтому, разговаривая прошлой ночью с Кариной, я призналась ей в том, что мне жутко не хватало Дениса, на что вновь услышала: "Ну я ведь говорю, тебе нужно поговорить с ним и всё решить. Как говорится в одной очень хорошей книге: " Самое страшное в жизни - не успеть". Поверь мне, я убедилась в этом, когда узнала, что тётя Надя в больнице". Так оно и было. Я понимала, что должна была сделать это, но как смотреть Денису в глаза после всего, что между нами произошло, не знала. Со всеми домашними событиями мысли о нём ушли на второй план, но теперь осознание того, что мне вновь придется пережить очередной день с ощущением его холода, больно покалывало в груди, что-то тревожно шепча на ухо.
Попрощавшись с родителями и получив пожелания на предстоящий экзамен, мы с Кариной покинули квартиру, отправившись навстречу самой настоящей неизвестности.
- Ну что, забежим за минералкой? - спросила она, подставляя лицо теплым, июньским солнечным лучам.
- Мне кажется, необязательно, Карин. Я обычно от волнения и глотка сделать не могу, - ответила я ни капли не кривя душой, переступив через тротуар. Пить или есть в минуты высшего нервного напряжения мне никогда не удавалось.
- А у меня наоборот - когда волнуюсь, так в горле пересыхает, что дышать становится трудно. Поэтому ты не против, если всё же свернем перед остановкой?
- О чём речь? Когда это я была против? - улыбнулась я, коснувшись теплой ладони своей сестры, которая вновь светилась и посылала в воздух волшебные искры счастья, каких мне так долго не хватало.
Впервые за последние дни я увидела Карину на каблуках, которые безумно ей шли, и всем своим видом она демонстрировала тот свет, так рвавшийся из неё на волю. Я не могла насытиться им, боясь, что в любую секунду всё это может внезапно исчезнуть. Только, к счастью, ничего не исчезало. И Карина была рядом, была прежней. Моей прежней самой родной, самой любимой и близкой сестрой.
Для ощущения полного счастья не хватало только одного.
К школе мы подошли одними из последних - так сказался наш теплый, семейный завтрак, но спешить было и некуда. Все были в ожидании ещё нескольких человек.
- Привет! Смотрю, у вас всё хорошо?! - с ликованием в голосе и искренней радостью воскликнула Вика, встретив нас в толпе одноклассников. И всё-таки иногда для того, чтобы понять человека, слова не нужны. - Как же я рада за вас!
- Привет, милая! Спасибо за такие искренние, теплые эмоции, - улыбнулась Карина, стиснув её в ответных объятиях. - Смотрю, ты тоже в самом бодром расположении духа перед математикой?
- Ох, ещё в каком, - протянула она, в смехе закатив глаза. - Я вчера потратила день на всё, что только можно, кроме подготовки к этому муторному экзамену, поэтому не представляю, как буду писать сегодня.
- Это взаимно, Вик, - добавила я, вновь почувствовав себя частью коллектива, а не просто оторванным от пиджака манжетом. - Остается надеяться на счастливые КИМы.
- Ну и на то, что, возможно, получится воспользоваться шпорами, - заговорщески подмигнув, рассмеялась она. - Хотя, зная, какие на ЕГЭ надзиратели, это будет дохлым номером и очень рискованным. Вы слышали, что на экзамене по русскому несколько человек отстранили от написания теста из-за того, что застукали в туалете с поличным?