— Ну так дари, — спокойно ответил сосед по столу.
— Но ведь он только что объявил о своей помолвке?
— А ты сделай хитрей, — протянул воин, косясь на чужеземца, слишком чисто говорившего на наречии Нартвегра.
Тот ему не нравился. Слишком умно улыбался время от времени.
Да и развлечься хотелось. На эту, танцующую, опять же посмотреть.
— Скажи, что хочешь порадовать гостей танцем рабыни. Пусть она станцует. Потом скажи, что даришь бабу хозяину — чтобы та развлекла гостей на его свадебном пиру. Поменьше трепись о том, что она умеет еще и мужиков обихаживать — и ярл, глядишь, примет твой дар.
А вот интересно, возьмет или нет ярл Харальд подаренную бабу, с азартом подумал викинг, замолчав. С одной стороны, сегодня день, когда он сговорился с отцом невесты. Пусть и не до конца, но все же. А с другой стороны, его невеста до сегодняшнего дня была всего лишь его рабыней.
По крайней мере, мы все поглядим, как пляшет привезенная издалека баба, подумал викинг, оскаливая в усмешке крепкие желтые зубы.
Торгаш, привстав, торопливо махнул слуге, стоявшему за дверями.
— Значит, женишься, Харальд? — с легким изумлением спросил Свальд.
И поглядел на девчонку, сидевшую рядом.
— Она, конечно, похорошела — щеки округлились, волосы блестят, глаза другими стали, уже не сверкают дико, как у крысы, загнанной в угол… но она и так была твоя. А теперь ты еще и выкуп за нее заплатишь.
— Жалеешь мое золото, Свальд? — поинтересовался Харальд. — Не бойся, она все равно обойдется мне дешевле, чем твоя Брегга тебе.
— Брегга — дочь конунга, — буркнул ярл Турле.
По столам уже несли куски того самого печенного быка. Харальд, прежде чем ответить, отрезал кусок себе — и кусок для Сванхильд. Бросил на ее тарелку, поверх окорока, почти не тронутого, напластовал на этот раз сам тонкими ломтями. Сказал, берясь за свое мясо:
— У меня тут целый выводок конунговых дочек. И сколько я на них не смотрел, так и не понял, чем они отличаются от простых баб. Но может, Свальд, женившись, мне расскажет?
Брат засмеялся, Турле буркнул:
— Хватит о бабах.
Свальд подмигнул Харальду. Отозвался:
— Так у нас пир не только в честь победы, но и в честь сговора Харальда, дед. Когда и поговорить о бабах, как не на таких пирах?
— Во всяком случае, — заметил неожиданно Огер со своей половины стола. — В одном Харальду повезло — его невесту не видно и не слышно.
У старого Турле дернулась щека, но он промолчал.
К столу, где сидели ярлы, вдруг подошел человек, одетый в длинную рубаху из дорогого полотна. Харальд глянул, узнавая.
Тот самый купец, которого притащил в Йорингард его дед. Тот, кто пожелал купить воинов Гудрема — но так и не получил пока что его согласия. Зовут его, кажется, Майлиг Сигридсон…
— Ярл Харальд, — объявил купец. — Позволь мне украсить твой пир. И развлечь твоих воинов танцем.
Свальд фыркнул, дед рядом проскрежетал:
— Сам танцевать будешь, Майлиг?
— Нет, ярл Турле, я для такого староват, — ответил купец. — Да и толстоват.
В зале захохотали. Сигридсон дождался, пока гогот затихнет, объявил:
— Танцевать будет рабыня, которую я случайно привез сюда на своем корабле.
— Случайно, — развеселился Свальд. — Сдается мне, Харальд, не я один решил, что лучший подарок для тебя — какая-нибудь девка. Но пусть станцует, вреда не будет.
Харальд оглядел зал. Воины, хорошо расслышавшие слова купца, смотрели с улыбками. Ждали, переговариваясь. Скальд, привезенный дедом, все еще возился в углу, настраивая свой лангелейк (струнно-смычковый инструмент).
И людям было нечем заняться, кроме как хлестать эль и вино.
Пусть поглазеют, решил он. А если потом кто-нибудь умыкнет у купца девку — сам же будет и виноват. Мало того, что притащил сюда, так еще и выставил всем напоказ…
Харальд кивнул. Купец поспешно крикнул, обращаясь к кому-то. В дальнем конце зала появилась фигура в полупрозрачных тряпках.
Он привел на пир полуголую девку, с неудовольствием подумал Харальд. Точно кто-нибудь умыкнет. И будет потом ходить, жаловаться, что не тому достался его подарок. Дураку понятно, для чего сюда притащили рабыню, обученную танцам — чтобы подарить ярлу Харальду…
Шедший следом за девицей раб в ошейнике сел на пол возле одного из столов, заиграл на какой-то дудке.
Дед рядом напрягся, пробурчал:
— Воинам положено развлекаться на пирах лишь песнями скальдов. И благородным звоном струн.
— А моей невесте нравиться, — холодно заметил Харальд.
Затем глянул на Сванхильд.