— Ярл, — потрясенно выдохнул Кейлев, — у тебя на лице… Ты светишься?
Значит, свечусь, холодно подумал Харальд. Похоже, так в нем просыпается зверь — светом на лице. И огненно-желтым сиянием перед глазами.
А вот почему зверь просыпается, и почему, поглядев в глаза Добавы, он переборол зелье на стрелах, сделавшее его то ли драугаром, то ли кем-то вроде него…
Но сейчас ему было не до этого. Йорингард и месть — вот два слова, бившиеся у него в уме. Все остальное потом.
Харальд повернулся к старику, выдохнул:
— Это ничего, Кейлев. Теперь слушай. Я высажусь на берег один. Посмотрим, что я такое… раз уж свечусь. А ты, как только спрыгну, уводи драккар. И жди в одном полете стрелы от берега. Помни — с девчонки не должен упасть ни один волосок. Глаз с нее не спускать. Высадитесь, только если я сам вам крикну.
— Да, ярл, — зачарованно сказал Кейлев, продолжая таращиться на него.
Харальд повел плечами. Спина между лопаток чесалась.
Тихо, люто подумал он. Сидеть, лежать и не высовываться — чем бы ты ни был. Иначе я сам разожгу костер побольше. И улягусь в него спиной…
Зуд вроде бы утих.
— Еще кое-что, Кейлев, — бросил Харальд. — Если со мной что-то случиться, и ты решишь опять отправить ко мне девчонку… позаботься, чтобы рядом был свет. Чтобы я ее видел. Всю.
— Как прикажешь, ярл, — выдохнул тот.
За тем, что происходило на корабле, где остался озверевший ярл Харальд, с ближайшего берега наблюдали. Убби, баюкая размозженную кисть, пробурчал:
— Своих зовет…
— Говорят, Харальд любит рвать баб на куски, — задумчиво сказал викинг, стоявший с ним рядом. — А этот драккар, полагаю, его собственный. Видел, что оттуда швырнули через борт? На драккар с их ярлом?
— Девку, — Убби сморщился, размышляя. — Хотите знать, что я думаю? Похоже, его парни знают, как привести Харальда в чувство. А мы не знали.
— У нас все равно девки под рукой не было, — проворчал кто-то из воинов.
— Да, — согласился Убби. — Знать бы заранее… там, в Йорингарде, баб осталось много. Прихватили бы кого-нибудь. В общем, так — если ярл сейчас опять двинется в Йорингард, предлагаю пробежаться по берегу и напасть там, где стена подходит к воде…
— Не боишься остаться и без второй руки? — удивленно спросил стоявший рядом викинг.
— Слышал я, что ярл Харальд всегда платит честно, — угрюмо ответил Убби. — За все, как и положено. Так что, думаю, за покалеченную руку он мне заплатит вергельд (плата за убийство или увечье). Сторгуемся… особенно если у него будет казна Гудрема. Чего уставились? Вон, гляньте, драккар ярла вроде бы к Йорингарду поворачивает. Только помните, к нему самому в бою близко не подходить. С берсерком всегда так — гляди в оба, иначе он тебя же и выпотрошит. Когда на них находит, они не разбираются, где свои, где чужие, рубят всех одинаково. И на стрелах, видать, что-то было. Иначе с чего ярл так почернел? Но сейчас, кажется, его отпустило…
— А как драться будешь? — проворчал кто-то.
— Я и левой рукой меч держать могу. У меня в роду от одной раны еще никто не раскисал. Если кто хочет свою долю от золота Гудрема — давай за мной. Вон гребцы на драккаре ярла спины рвут, веслами машут. Сейчас там будет драчка…
— Веди к крайнему драккару, — приказал Харальд, когда берег был уже близко — и на палубу его корабля начали падать стрелы. — Переберусь на берег уже оттуда.
Несколько викингов, оставив весла, сгрудились у борта, вскинув щиты, чтобы защитить гребцов. В сторону Харальда все поглядывали с легким страхом и изумлением.
На лице ярла сияла маска. Проступала на коже бледными серебряными контурами — словно там, под кожей, пряталась морда то ли зверя, то ли змея. Просвечивала, горя тем же светом, что и глаза.
Но с расспросами никто не лез, от страха — хоть его чувствовали все — никто не дергался. Все и раньше знали, что ярл у них со странностями. Просто теперь к его странностям добавилась еще одна.
И опять же — чем ярл страшней, тем больше страху нагоняет на врагов. А они в старости еще будут рассказывать, как стояли под рукой сына Ермунгарда, внутри которого жил то ли зверь, то ли змей…
Кейлев вскинул щит, заслоняя Харальда от стрел, полетевших еще гуще.
— Может, все-таки возьмешь с собой часть хирда, ярл? — крикнул он.
На берегу вопили. Стрелы сыпались уже дождем. Несколько лучников перебрались на корабли, поставленные у берега — и стреляли оттуда.
Что будет, если опять поймаю стрелу с зельем, вроде тех, что прилетели с драккара Грюмира, подумал Харальд. Начну рвать каждого, кто окажется рядом? Умереть не умру, но снова потемнею…