Да и не до этого было.
Вывести, что ли, ее на берег ненадолго, подумал вдруг Харальд. Трупы уже убрали, кровь засохла… и где-то на задах он видел баню. Пусть девчонка прогуляется, походит по твердой земле, умоется.
Он отступил в сторону, отстраняясь от нее. Перехватил секиру поближе к лезвию — в такую ночь рука должна быть на оружии. Потом отыскал в темноте ладонь Добавы, потянул ее к сходням.
По паре нешироких досок, сбитых вместе, она спускалась не слишком уверенно, цепляясь за его руку. Да и встав на твердую землю, покачнулась.
Пересидела, уверенно определил Харальд. И повел ее направо — так, чтобы выйти к замеченной им бане, пройдя подальше от женского дома.
Несколько его людей, стоявших на берегу, глянули на них с любопытством. Харальд в ответ блеснул на них серебряным взглядом, вскинул брови, прищуриваясь. Викинги поспешно отвернулись.
Сейчас пойдут чесать языками, недовольно подумал Харальд. Но ладонь Добавы не выпустил. Еще споткнется, расшибет себе чего-нибудь.
Он ускорил шаг, чтобы все думали, будто тащит ее силком.
Выше по берегу Кейлев и Убби, как раз сейчас решавшие, кто из их людей встанет на стражу сейчас, а кто перед рассветом, и кого куда поставить — дружно посмотрели вниз.
На ярла, тащившего за собой рабыню, одетую в мужское платье.
— Стесняется, что ли, при всех ее кончать? — пробормотал Убби. — Или палубу на драккаре марать не хочет?
Кейлев строго заметил:
— Болтал бы ты поменьше, Убби. Куда ее ярл ведет и зачем — не твоего ума дело.
Сам он прищурился, цепко отслеживая, куда именно Харальд ведет девчонку. Тот зашагал вдоль стены…
Мыться пошел, внезапно понял Кейлев. Хотел бы убить, зашел бы за стену. Там и укромней, и прикопать можно по-быстрому. К тому же сам ярл за эти дни столько раз в крови купался — а кровь смывал только морской водой. Больше ему идти некуда.
Не стражу же у ворот решил проверить вместе с девкой.
Только шел ярл к бане почему-то издалека, кружным путем. Хотя мог бы добраться гораздо быстрей — по дорожке, поднимавшейся от берега к воротам.
А рядом с дорожкой женский дом, вдруг сообразил Кейлев. Ярл не хочет смущать свою девку криками, если что…
Он повернулся, быстро глянул на Убби.
— Гони-ка ты своих парней из женского дома. И двери туда прикрой.
— А что такое? — разинул тот рот. — Крепость мы взяли. Ярлу двух девок отделили. Остальное, как положено…
— Хирдам на потеху захваченное поселение на день отдают, я помню, — заметил Кейлев. — Таков обычай. Только день уже прошел, Убби. Хочешь, чтобы ярл Харальд сам вспомнил об этом? А если Гудрем вдруг нападет, ты за своими людьми в женский дом побежишь? Да и какие из них после этого воины? Иди, гони спать всех, кто не на страже. Ярл после боя лишних воплей не любит. И на расправу скор…
Сам Кейлев, развернувшись, тут же заспешил по короткому пути к рабским домам Йорингарда. Надо будет отправить рабов за водой и дровами, если что. Вряд ли за баней приглядывали в последние дни…
Проснулась Забава, когда уже стемнело — и Харальда-чужанина рядом не было. Она на ощупь отыскала одежду, которую он ей бросил перед тем, как уснуть. Переоделась в чистое.
И, выглянув за занавески, уже привычно разглядела во мраке белеющие лица чужан. Опять сторожат.
Снова забившись в угол, Забава завернулась в покрывало и начала думать. Обо всем — о колдовстве, бывшем на Харальде, о том, как сомлела под ним, а потом колдовство почему-то ушло, угасло. Если на нем колдовство, то почему все кончилось, когда они вместе, как муж с женой, были?
И слабость, что на нее напала… неспроста все это.
Еще Забава вспоминала о бабке Малене. Даже о Красаве.
А когда Харальд-чужанин пришел, то вытащил ее из закутка, ухватившись за одежду. Словно боялся к ней прикоснуться. И Забаве почему-то сразу вспомнилось слово, что бросила ей в лицо Красава — ведьма.
После этого она стояла рядом с Харальдом растерянно. Смотрела на него, думая — может, он тоже ее в чем-то плохом подозревает? Не мог ведь не заметить, в какой момент сияние на нем начало гаснуть…
Но когда он ее обнял, забыла обо всем.
В бане, куда Харальд привел Забаву, было темно. И холодно. Он, оставив ее внутри, уже высунулся наружу, чтобы крикнуть кого-нибудь и послать за огнем — но тут из-за угла ближайшего строения появился Кейлев, гнавший перед собой рабов. Двое тащили ведра с водой, еще пара несла дрова…
А сам Кейлев держал в руке смолистый факел, чадно дымивший во влажном воздухе.
Вот и ладно, удовлетворенно подумал Харальд.