Остановился Убби, только отмахав четыре десятка шагов. Развернулся, жадно глянув на Рагнхильд. Но сказал неспешно, с достоинством, явно пытаясь подражать Харальду — и прочим ярлам:
— Слушаю тебя, Ольвдансдоттир.
Лучший путь к цели — прямой, решила она. И вскинула голову.
— Почтенный Убби… кто я, ты и сам знаешь. Я дочь конунга, которая побывала в наложницах у другого конунга. Жизнь была ко мне жестока… но честному воину я стану честной женой. И когда он сядет на пиру, среди других ярлов, многие ему позавидуют. Потому что очень немногие из их жен смогут сравниться со мной в знатности.
Убби приоткрыл рот, глядя на нее и соображая. Заметил медленно:
— Но дом простого воина не место для дочери конунга.
— Если она сама захочет войти туда, это возвысит и воина, и его дом, — Рагнхильд помолчала, не сводя с Убби небесно-голубых глаз. — Я стану тебе верной женой. Смогу присмотреть за домом, когда ты уйдешь в поход. И…
— Я согласен, — торопливо сказал Убби. — Только у меня уже есть жена. Конечно, она не то, что ты…
— Я буду с ней приветлива, — торжественно пообещала Рагнхильд. — Ты не услышишь женских жалоб, вернувшись из похода. Ни моих, ни ее.
Убби, покосившись на ворота, пробурчал:
— Мне пока что не до пиров.
— Я сама схожу на кухню и прикажу сварить наш свадебный эль. Только… — она опустила ресницы. — Рабыни в крепости отказались слушаться моих сестер. Это меня пугает. Непослушание рабов…
— Я дам тебе человека, — жарко выдохнул Убби. — Рабье мясо должно знать свое место.
Он вдруг шагнул вперед, облапил ее и смачно поцеловал. Тут же вцепился здоровой рукой в задницу, прижимая к своему паху.
Здоров как бык, безрадостно подумала Рагнхильд. Зато готов жениться. И этот шанс нельзя упускать.
Харальду она соврала. Дальние родичи готовы были помочь в разграблении Хааленсваге — но не собирались заботиться о ней или сестрах. Все это придется сделать ей самой. Рагнхильд до сих пор даже не знала, выкупили ее мать на торгах во Фрогсгарде или нет.
— Убби, — тихо выдохнула она, — подожди до свадьбы. И тогда увидишь, как я тебя встречу.
Потом выскользнула из-под его руки и встала в трех шагах.
— Ты обещал дать мне воина.
На следующее утро после того, как Убби согласился взять ее в жены, Рагнхильд отправилась в баню.
Не ту, что для простых воинов, куда заглядывали ополоснуться даже рабыни — а в другую, попросторнее и пороскошнее. В Йорингарде, доме ее отца, стояли две бани. И ее семья всегда мылась отдельно от прочих.
И это правильно, думала Рагнхильд, сидя на лавке, пока две рабыни растирали ей тело жесткими льняными тряпками. Это в медвежьей берлоге, в Хааленсваге, хозяин мылся там же, где и рабы пробегались украдкой — а в доме ее отца все было как положено.
Конечно, те несколько дней, пока она заправляла делами в Хааленсваге, грязное рабье мясо в баню не совалось. Она за этим проследила.
По крайней мере, рабы в поместье Харальда оказались послушными. Что и не удивительно — с таким-то хозяином…
А вот в Йорингарде рабье мясо разболталось. Осмелело настолько, что приравняло ее сестер к себе. Хорошо, что воин, которого дал Убби, вчера сходил с ней в рабский дом. И сразу же вбил в тупые головы этих коров несложные истины — те, кто живет в женском доме крепости, всегда будут выше их. Чтобы с ними не случилось.
А те, кто живет в рабском доме, всегда будут им прислуживать.
Единственное, что ее беспокоило — как на все это посмотрит Харальд. Теперь рабы Йорингарда принадлежат ему. С другой стороны, вряд ли он станет выговаривать Убби из-за таких мелочей. И ему пока что не до этого. У берега слишком много драккаров, а в крепости слишком мало людей…
Рагнхильд блаженно вздохнула. И приказала рабыням, склонившимся над ее телом:
— Почистите мне пятки. Ногтями, дуры, не тряпками. И чтобы содрали все, до мягкой кожи.
Рабыни покорно присели у ее ног. Но тут в дверь предбанника застучали. Следом мужской голос рявкнул:
— Кто там? Все вон.
И блаженная истома с Рагнхильд разом слетела. Она вставала, недовольно сморщилась. Приказала:
— Окатите меня водой, быстро. И одеваться…
В наружную дверь продолжали колотить. Рагнхильд, скривившись еще больше, вышла в предбанник. Спросила, вскидывая руки, чтобы рабыни могли накинуть на нее шелковую рубаху:
— Что случилось? Я Рагнхильд, невеста хирдмана Убби.