— Эти слова хорошие. Запомни их, — суетливо сказала бабка Маленя, едва он замолчал. — Именно их надо будет сказать на пиру, когда он поднесет тебе эль. Там будут его воины. Никаких "приказываю". Только — благодарю, ярл. Потом ты по-прежнему будешь жить у него, под его защитой.
И Забава снова порылась в памяти. Сказала дрожащим голосом слова — одни из первых, которым научила ее сегодня Рагнхильд:
— Да, ярл.
Мысли у нее летели вскачь. Она не будет больше рабыней? А жить-то все равно придется здесь…
Под его защитой, как он это назвал.
Харальд двинул рукой — и бабка Маленя заковыляла к двери. Сказал, не вставая с сундука:
— Баня?
Слово было знакомым, его она узнала еще от бабки Малени. Забава, торопливо кивнув, пошла к сундуку со своей одеждой. Подумала по дороге — а ведь собиралась смотреть на Харальда как на тетку Насту. Но гляжу как обычно…
Еще посмотрю, смущенно пообещала Забава самой себе. Как только оправлюсь от этой новости. И сразу же начну.
Она выложила на сундук стопку своей одежды. Уже собиралась накинуть плащ — но оглянулась на Харальда.
Тот по-прежнему сидел на сундуке, смотрел на нее спокойно. Не двигаясь с места.
И Забава, смутившись еще больше, попятилась к сундуку, где лежала его одежда. Харальд кивнул. Она собрала смену и ему, накинула плащ…
Перед тем, как войти в женский дом, Рагнхильд задержалась у дверей. Стояла, вдыхая сырой, промозглый ночной воздух. Смотрела на Йорингард.
Крепость потихоньку готовилась ко сну. Дом ее отца, где она родилась и выросла, снова ставший тихим и спокойным…
Потом взгляд ее наткнулся на двух людей, шедших по двору — и Рагнхильд узнала фигуру Харальда. Следом топала светловолосая девка.
В баню пошли, со злостью поняла она. И, развернувшись, вошла в женский дом. Захлопнула дверь, замерла, прикусив губу.
Это не ее дело. Ей надо думать о другом. Девку следует как можно быстрей научить языку. Чтобы навести на нужные мысли, не пользуясь помощью старухи…
Вернувшись в опочивальню, Харальд скинул плащ. Обернулся к Добаве.
Та укладывала на сундук волчьи шкуры, уже старательно свернутые — свой плащ. Влажные золотистые волосы, рассыпавшись по спине, поблескивали в свете единственного светильника, горевшего на полке.
А под прядями — грубая шерсть рабского платья. В таком на пир нельзя, подумал Харальд. Придется завтра пойти в кладовую с мягкой рухлядью, посмотреть, что там есть из дорогих тканей.
И если девчонка не хочет носить чужое, то пусть за день сошьет свое. Рабыни помогут…
Он стянул рубаху и сапоги, не сводя с Добавы глаз — та почему-то застыла у сундука. Взялся за штаны — и остановился.
Сказал, не особо надеясь, что девчонка его поймет:
— Иди сюда.
И на всякий случай махнул рукой.
Добава подошла к нему, на ходу пунцовея. По крайней мере, она больше не смотрела на него отстраненно. Харальд подхватил ее голову, запустив обе руки в волосы. Притянул, заставив сделать шаг — так, что она ткнулась носом ему в грудь.
Потом ослабил хватку. Добава сразу же запрокинула лицо. Припухлые губы подрагивали, золотистые брови приподнялись, двинулись друг к другу, лоб наморщился…
Девчонка о чем-то думала.
И скорей всего, о том, что ее свобода лишь обман, насмешливо подумал Харальд.
Все было именно так, как он и сказал Рагнхильд — все бабы, что находятся тут, в Йорингарде, в его власти. Во всяком случае, пока новые хирдманы не привезли сюда своих жен.
А за пределы крепости Добаву не выпустят. Поэтому ускользнуть от него она не сможет. Стража за этим приглядит.
— Благодарю, ярл? — напомнил он, наклоняясь над ее губами. Немного изменил: — Благодарю, Харальд?
От девчонки пахло чистотой, свежестью и немного дымом. Губы светились созревающей брусникой, глаза, оставшиеся в тени, потемнели.
Потом он ощутил, как ее ладони легли ему на грудь. Скользнули на живот…
Сообразила, чего он хочет?
И Харальд, хоть и знал, что надо бы подождать и посмотреть, куда ее руки двинуться дальше, не выдержал. Прошелся языком по ее губам.
Ладони, касавшиеся его живота, дрогнули. Он снова напомнил:
— Благодарю, Харальд.
Девчонка вздохнула. Помявшись, коснулась наконец завязок его штанов. Потянула, распуская…
— Дальше, — попросил Харальд, хоть и знал, что Добава вряд ли поймет. Нетерпеливо выдохнул, почти касаясь своим ртом ее губ — но не накрывая их. — Благодари. Давай, ну…
Тонкие пальцы поползли ниже, к его мужскому копью.
Все это время, идя в баню, моясь там и шагая обратно, Забава размышляла, что теперь с ней будет.