— Таблетки хоть немного помогли? — спросил он, пододвигая себе стул, чтобы сесть.
— Да. Спасибо, что позвонил врачу, — поблагодарила Лилиан. — Уверена, ты бы предпочел сейчас ехать домой. Уже поздно, да и Париж не так уж и близко.
— Ты права. — Анри посмотрел на часы. — Уже почти одиннадцать. Нет смысла ехать домой. Придется мне остаться здесь.
— В моем доме? — изумленно воскликнула Лилиан. — Ты не можешь ночевать у меня! Ты забыл о Мисти? Мой дом слишком мал для нас всех! Здесь только две спальни и обе заняты! А если ты поторопишься, то доберешься до Парижа…
— Я не собираюсь гнать как сумасшедший по ночной дороге, — перебил ее Анри.
— Ты не можешь остаться у меня! — снова в панике повторила Лилиан.
Она почти забыла о боли в лодыжке. Сейчас ее занимали совсем другие мысли. Она представляла, что Анри будет мыться в ее ванной, вытираться ее полотенцем. А где же он ляжет? Лилиан задрожала.
— Я же не говорил, что останусь у тебя, — успокоил ее Анри. — Я переночую у Поля.
— Ты не можешь! — вырвалось у Лилиан. — То есть ты не можешь поехать к нему, не предупредив, — поспешно добавила она. — Поля часто не бывает дома в это время. Неизвестно, сколько тебе придется ждать его возвращения.
— Он что же, в это время работает? — с удивлением спросил Анри. Лилиан вспыхнула и молча опустила глаза. — Но ты права. Я не хочу ждать Поля под дверью. Я сейчас же позвоню ему. Уверен, он в любом случае должен знать, что с тобой случилось.
Лилиан не успела и глазом моргнуть, как Анри уже набирал номер Поля.
Она слышала только то, что говорит Анри, но вполне могла представить, что отвечает Поль. Лилиан слишком хорошо знала его.
Анри объяснил брату, что она повредила лодыжку, правда умолчав о причинах ее падения.
— Я все еще у нее, — пояснил он, — и не вижу смысла в такой час возвращаться в Париж. Могу я остаться у тебя на ночь?
Лилиан услышала радостный голос Поля.
— Да, кстати, — добавил Анри, уже заканчивая разговор, — мне очень жаль, что вы расторгли помолвку…
— Как ты смеешь? — воскликнула Лилиан, когда он положил трубку. — Что ты себе позволяешь?
Щеки ее вспыхнули, глаза потемнели от гнева. Поступок Анри подействовал на нее лучше любого обезболивающего. Как могла Лилиан не забыть о боли, если ее охватила безудержная злость?
— Я просто подумал, что так ты точно не нарушишь своего обещания. Ты бы неделями думала, как лучше это сделать. Разве я не облегчил тебе задачу?.. Забавно, но я ожидал от Поля совсем другой реакции…
— Что ты имеешь в виду?
— Несколько секунд он просто молчал, а потом вдруг тоже высказал сожаление. Ни потрясения, ни удивления, ни желания немедленно ехать сюда. Ничего, что сделал бы на его месте любой влюбленный мужчина, — прокомментировал Анри.
— Ты не имел права вообще что-либо говорить ему об этом.
— Ты сама не оставила мне выбора. Не объяснишь, почему это мой брат отреагировал на столь сногсшибательную новость так неэмоционально, я бы даже сказал безразлично? — спросил он.
— Я… Мы… В последнее время я часто говорила ему, что, возможно, мы поторопились с помолвкой… что это плохая идея и…
— Почему же ты не сказала мне об этом? — перебил ее Анри.
— Потому что это не твое дело! — неожиданно закричала Лилиан и отвернулась.
Больше всего на свете ей хотелось сейчас, чтобы пришел врач. Она не желала больше оставаться наедине с Анри. И кажется, Бог услышал ее молитвы. Лилиан различила звук подъезжающей машины, затем раздался звонок в дверь.
С облегчением на лице Анри отправился открывать дверь.
Доктор Сежурн был невысоким пожилым человеком. Но в свои шестьдесят выглядел гораздо моложе. Пациенты любили его за добрый и мягкий характер и, конечно, за профессионализм.
— Так-так-так… Давайте-ка посмотрим, мадам Пинк, — произнес врач мягко, обследуя ее лодыжку. Он попросил ее говорить, когда будет больно и насколько.
Все время, пока длился осмотр, Анри ходил взад-вперед по комнате, как хищник, оставивший на время свою жертву.
— Растяжение связок, — констатировал доктор Сежурн, присаживаясь на стул напротив Лилиан. — Как же это вы умудрились? Я, наверное, огорчу вас, но придется вам провести несколько дней в постели, — сказал он. — Может быть, даже неделю. Вашим связкам нужен полный покой.