Я остановилась около какого-то домика, он был на удивление обычным и ничем не примечательным, деревянный, с невысоким забором во дворе, без крыльца, а ставни на окнах закрыты. Почему-то этот ветхий дом привлек мое внимание, вокруг него словно витала аура спокойствия. Прямо-таки игрушечное здание, хотя это и зданием-то назвать можно было с большой натяжкой. Не придумав ничего лучше, чем сесть около ограды и прижаться спиной к деревянному строению, я поджала колени к себе и обняла их. Нет, мне не было холодно, моя кожа и так ледяная, просто мне требовалось время, чтобы успокоиться и собраться с мыслями, ведь нужно идти куда-то дальше, найти временный приют. Нужно подумать, как мне жить дальше. И я совсем не заметила, как отключилась. Видения показались мне жуткими. Я стояла посередине гостиной, а вся семья была увлечена своими занятиями. Отец играл на фортепиано, мама рисовала, Винсент читал, а Марта играла. Но дом был охвачен пламенем, я буквально чувствовала жар, который подбирался к нам. Почему никто не реагировал на пожар?! Почему они так спокойны, когда дом горит?! Я пыталась кричать, но голос куда-то пропал, и я просто открывала рот. Вскоре огонь перешел на родителей и на брата с сестрой, даже на меня. На коже оставались ожоги, мне было так больно, что я завизжала, пытаясь убрать с себя языки пламени. Но, кажется, паниковала только я, всем остальным было все равно. Все были заняты, пока огонь сжирал все вокруг, не оставляя ничего живого. Я очнулась и резко села на кровати. Со лба стекали холодные капельки пота, попадая на одеяло, в которое я впилась пальцами. - Ты так кричала. Плохой сон? - Донесся грубоватый мужской голос откуда-то слева. Я повернула голову и увидела перед собой мужчину, держащего влажный платок в руке. Он сидел рядом с кроватью, на которой я лежала, и после моего пробуждения помог лечь обратно. Его глаза были закрыты. Интересно почему? Сам человек из местных селян, одежда далеко не аристократская, дешевая, кончики волос выгорели, а кожа слегка смугловата. Наверное, сейчас я выглядела отнюдь не лучше деревенских. - Где я? Кто вы? - Прошептала я, следя за тем, как незнакомец положил мне мокрую тряпку на лоб. Приятная прохлада после той жары, что мне привиделась. - Тебя нашли около нашего дома. Ты сидела, съежившись, видимо, потеряла сознание, раз не реагировала на то, как тебя трясли, - он улыбнулся мне так приветливо, что мне захотелось улыбнуться ему в ответ, пускай этого было бы и не видно. - Брат с матерью помогли мне занести тебя в дом. Ты совсем холодная, не заболела ли? Кстати, я Стефан. - Галлия, - ответно назвалась я. - Нет, я не могла простудиться. Я, как бы это сказать, - едва не выдав тот факт, что человеком я не являюсь, пришлось на ходу придумывать отмазку. - Очень редко болею, и то это какие-то тяжелые болезни. Обычной простуде меня не взять. Стефан добродушно рассмеялся. Согласна, звучит как бред все, что я сказала, но и говорить, мол, я вампир, тоже не стоит. - Ладно-ладно, уговорила, - он так легко улыбался, излучая добро, что я, как нелюдь, почувствовала светлую ауру, которая манила за собой, словно теплый солнечный свет, который выведет тебя из тьмы, на которую ступил. - Стефа-а-ан, - из небольшого дверного проема высунулся мальчик, примерно, моего возраста, в таких же лохмотьях и, судя по его задорной улыбке, без парочки зубов. Выбил, что ли? С яркими веснушками на щеках, словно его поцеловало само солнце, и такими же яркими рыжими волосами. Я только сейчас заметила, что и Стефан был рыжий, однако лицо его было чистых, если не считать несколько родинок на лбу. Зато голубые глаза мальчика, что внезапно появился, напомнили мне Марту. Бывало, что она смотрела на меня также, с интересом и задумчивостью, будто пыталась представить себя на моем месте. - Да, Маркус? - Стефан обернулся и начал вставать с табурета, на котором сидел все это время, как его остановили: - Сиди, Стефан, сиди, я сама подойду, - голос подала женщина, слегка подтолкнув Маркуса вперед, дабы тот дал ей пройти в комнату. - Как ты, малышка? - Обратилась она ко мне, подарив мне нежную улыбку, какой одаривала меня прежде мама. Женщина, кстати, по сравнению с сыновьями, видимо, не отличалась ярким цветом волос, родинками или веснушками, она явно брюнетка, но из-за работ под лучами солнца, ее волосы, как и у Стефана, давно выгорели, из-за чего оттенок ее локонов стал походить на рыжий, но лишь походить. Вся эта семья не отличалась шикарной внешностью. Никаких идеальных черт лица, никаких прямых носов, скул и ровных подбородков, бледной кожи, идеальных причесок и одежд. Избыток каких-то изъянов на лице, вроде родинок, веснушек и маленьких шрамов, которые я успела заметить на женщине. Рыжие, смуглые, неэлегантные движения, где-то заштопанная заплатками одежда, для меня, девочки из благородной семьи, они выглядят как пугало, что ставят в полях для отпугивания птиц, но от них не веяло той злостью, с которой пришли чужаки в мой дом ночью, а наоборот, их несколько кривоватые улыбки были наполнены добротой, теплотой и лаской. - С тобой все хорошо? - Женщина присела на кровати подле меня и, сняв компресс, потрогала мой лоб тыльной стороной ладони. - Да ты же ледяная! - В сердцах воскликнула она, всплеснув руками. Что-то она оказалась слишком эмоциональной. - Тебе срочно нужно что-нибудь горячее! - Нет! - Вырвалось у меня, и я снова села, в ужасе глядя на нее. - Не нужно! Сон все еще не выходил у меня из головы, а горящая семья по-прежнему мелькала перед глазами. - Тише, тише, - прошептала женщина, передавая компресс младшему сыну. - Маркус, милый, отнеси на кухню и намочи теплой водой, - снова повернулась ко мне, когда мальчик умчался, сверкая пятками. - Галлия, да? Мое имя Джейн, приятно с тобой познакомиться. - Взаимно, - несколько недоверчиво протянула я, переводя взгляд с Джейн на Стефана и обратно. - Простите, пожалуйста, но меня этой ночью нашли? Мне необходимо было уходить как можно быстрее из этого дома, из этой деревни, ибо так меня проще найти, ведь это ближайшее к моему дому селение. Мне нужно спасаться, снова. Похоже, я всю жизнь буду в бегах. - Какая вежливая девочка, - Джейн приняла в это время компресс из рук Маркуса и уложила меня на кровать, в то время как мальчишка стал с интересом меня разглядывать. Я сразу вспоминаю, что Марта тоже была любопытной. - Да, прошлой ночью на тебя наткнулся Стефан. Случайно, правда, я ему говорю, не выходить со двора, но он все рвется за пределы дома да деревни. - Мам! - Слегка надул губы Стефан, прикрыв ладонью щеки, застеснялся немного. Как мило. - Перестань! Сейчас нужно позаботиться о Галлии. - Где твои родители, малышка? - Джейн положила мне на лоб компресс. - Где твой дом? Ты откуда? Одежда у тебя не деревенская, дорогая. Что-то серьезное случилось? Я хотела что-нибудь ответить, думала, как лучше сделать, соврать или увильнуть от ответа, но только я раскрыла рот для ответа, как на улице послышались громкие и оживленные мужские голоса, они чему-то радовались, смеялись и дразнили друг друга, что кто-то мог и погибнуть во время осады. Я напряглась и замерла, будто сейчас меня постигнет участь всей моей погибшей семьи, даже задержала дыхание, дабы меня не обнаружили. - Ох, это же Кристоф, - воскликнула Джейн и помчалась наружу вместе с Маркусом, наказав Стефану не отходить от меня. Все разглядывая этого улыбающегося, но молчаливого парня, я не сразу поняла, почему он не сходит со своего стула, на котором сидит, и почему мать говорила ему не совершать лишних движений. Стефан был слеп. И, видимо, с рождения. Был бы он вампиром, то с подобным недугом не родился бы, ибо мгновенная регенерация у нас, созданий ночи, развита с ранних мгновений жизни. У меня сердце сжалось от жалости к нему, но помочь ему я не могла, хотя ему никто не смог бы помочь, медицине не известно лекарство от таких патологий. - Это ваш отец? - Робко спросила я, нарушив молчание, царившее в старой и пыльной комнатке. - Да, - бодро отозвался Стефан, оживившись. - Он уходил вместе с мужиками из деревни к поместью вампиров, - он гордо выпятил грудь вперед и начал жестикулировать. - Судя по веселым голосам, все удачно! Представляешь, Галлия, оказывается, люди не единственные, кто ходит по земле, еще есть страшные создания, выпивающие кровь у невинных! Жуть, правда? Я бы тоже пошел, но я не могу, - Стефан вздохнул, но гордость за отца так и сквозила у него ото всюду. От его слов мне стало обидно и больно. Я искренне не понимала, чем мы, вампиры, насолили людям? Чем заслужили такое жестокое обращение к себе? Чем заслужили ненависть? Может, родители не безгрешны, но они могли пощадить хотя бы детей, Винсента, меня, Марту! Мы ни в чем не виноваты, а нас взялись истреблять, как вредоносных насекомых! Я разозлилась и рывком скинула с себя мокрую тряпку и одеяло. Впервые я чувствовала такой гнев, бурлящий во мне, кровь вскипала, и мне казалось, что в этот момент я способна на все. Глаза вспыхнули ядовитым алым оттенком, они так выделяются, когда вампир готовится напасть на жертву или во время всплеска сильных эмоций. Зачастую, все смешивается воедино, как у меня сейчас. - Разве мы заслужили такого обращения к себе, Стефан? - Начала говорить я более холодным тоном, н