- Так я сейчас не… А что будет сейчас?
- Обряд обручения. Еще не свадьба, но уже соединение. Ты станешь невестой демона.
Я поежилась, так мне не понравилось это новое звание, пусть я лучше буду "чудом ходячим", но не "невестой демона". К тому же непонятно какого.
Вот что больше всего меня раздражало в этой истории.
Ну ладно, то, что асуры остановили свой выбор на мне, я еще могу пережить - почему бы ни взять понравившуюся игрушку, раз разрешают выбрать любую. В конце концов, на пару сот лет я их развлеку, а дольше мне не прожить. Но вот то, что я не знаю, кто же из четверых будет моим мужем, меня убивало. Разыгравшееся любопытство просто сводило с ума.
Вот, черти разноцветные!
А еще было непонятно, кого бы я сама хотела увидеть на этом месте.
Наверное, Заквиэля, ему я доверяла больше всех, он заботлив и всегда все понимает.
Или Аскара, с его мягкостью и озорством.
А может Данте с его воздушными крыльями и хитрым прищуром.
Хотя у Бальтазара есть все тоже, что и у остальных.
М-да. В кое-то веке есть выбор, да и того сделать самой не дадут.
Отец протянул мне коробочку с лежащим на подушечке перстнем.
- Одень пока. Потом отдашь Наследнику.
Странно, в самую пору.
Кольцо сначала показалось мне холодным, но потом я поняла, что с каждой секундой белый камень вбирает в себя мое тепло. Через пару минут оно уже горело, раскалившись докрасна, пока неожиданно не растаяла на моей руке.
Я подняла ошарашенный взгляд на отца с Консуэлой. Та взяла меня за руку и начала ощупывать безымянный палец.
Но вместо кольца на руке стало появляться кое-что другое. У самого основания безымянного пальца вроде бы появилась родинка, которая пару секунд подумав, дала росток. Он оплел палец целиком, давая побеги и листья, маленькие, треугольные, в виде сердечек. На ногте раскрылся цветок. Покрыв один палец, росток начал переходить на другие, покрыв и их. Я с ужасом наблюдала как рисунок, словно сделанный коричнево-зеленой краской, опутывал мою ладонь. А стоило мне потереть его, как растение воспользовалось возможностью и перескочило и на другую руку.
Все закончилось минуты через три. Тогда растение перестало ветвиться, а на пальце проявилось кольцо. Вот только рисунок все никак не желал стираться.
Дверь открыла фигура в темном балахоне и позвала с собой. То есть мы так поняли, а фигура то молчала. Может на край халатика этого наступить? Вот и посмотрим, чьим голосом будет ругаться. Жаль пришли мы быстро, а то я уже и примерилась, трех шагов не хватило.
Все было как во сне. Не в смысле - сказка, а в смысле - где-то я это уже видела.
Темное помещение, волшебные светильники по углам дают мутный свет, в центре что-то типа пюпитра, с толстенной книгой, типа той, что я Нагоса дубасила. Ее, бормоча себе под нос, кто-то читает, все тот же балахон и капюшон, натянутый до самого подбородка. И тот самый запах!
Сердце начало замирать, пропуская удары. Знаю, я побледнела и покрылась испариной.
С меня заботливо сняли плащ, а вместо него надели невесомую, шифоновую тунику нежно розового цвета, с брошкой на животе, скалывающую две полы.
Кто-то дотронулся до лба, я заметила лишь тень.
По спине прошел холодок.
А я едва не заплакала, так страшно и непонятно мне было.
Потом меня на несгибающихся ногах подвели к центру комнаты. Я почувствовала, как рядом со мной кто-то встал, но повернуть голову боялась до ужаса. Голос чтеца стал громче, но слова все равно не понять. Помню, как меня попросили протянуть руку, затем оцарапали палец и окунули его в небольшую чашу. Сразу стало щипать, и это ненадолго привело меня в себя. Не знаю, показалось ли мне или растение на моих руках двигалось, шелестя листиками.
Кубок протянули тени рядом со мной, краем глаза я видела все тот же черный балахон, что красовался на остальных асурах. Уж их плавность движений от человеческих я отличить могла. Эх, плохо асуры примерно одного роста.
- До дна! - прошептали мне передовая кубок.
Я девочка послушная. Ну, иногда. Выпила все. Еще бы к тому времени в горле так пересохло, что хоть у нареченного глоток воды проси посреди церемонии. Мало того, оказалось, что в кубке вино, сладенькое такое, ароматное. В пору еще попросить.
Эй, уважаемые, винца еще не нальете? Напьюсь с горя, женитесь потом сами.
То ли вино подействовало, толи нервы ни к черту, толи запах этот одурманил, но все остальное было словно в бреду.
Перед глазами все плыло, звуки сливались, внимание рассеянное.
Несколько раз я впадала в транс, выпуская духа, который видел, к сожалению не больше меня. Чтеца, за книгой, отца с магичкой у дальней стенки, две тени по бокам, высокая фигура рядом со мной. Наверное, дух тоже напился потому, как даже ауру различить не мог. Все вокруг ему казалось ярким и разноцветным, даже сам воздух.
В конце мне стало так плохо, что это буйство красок я начала различать даже без духа. Меня слегка качнуло. Силы решительно куда-то направились, наверное, им не понравился мой наряд. Как в прочем и мне самой.
Меня берут за руку и осторожно сжимают ее. Слабость начинает проходить, сила вливается тонкой струйкой через пальцы.
Я перевела взгляд на наши руки. Как тогда, во сне. Мои белые пальцы покрытые росписью, золотившейся сейчас, и рука моего жениха, сухая, темная, ладно, черная как ночь. Смена ипостасей, поняла я. На пальце белое кольцо.
Хм, когда мы успели обменяться кольцами?
На моем безымянном пальце сверкает уже другое. Тонкий ободок и овальная пластина черного, блестящего камня. Странный выбор. Лучше бы я оставила то белое, и свободу.
Когда церемония закончилась я едва стояла на ногах. Уж не знаю, сколько она продолжалась, но едва рука, поддерживающая меня, разомкнула свою хватку, я начала оседать. Меня тут же подхватили на руки и куда-то понесли.
Я бесцеремонно пристроила голову на чужой груди, назвался женихом, так мучайся, и упрямо мешала вписываться в косяки узких дверей потайного коридора. За что меня все же приложили щиколоткой об угол. Я застонала и начала возмущаться, что выразилось легким бурчанием под нос, и слегка смазанным своей слабостью, ударом в грудь столь неаккуратному типу.
На что тип стойчески промолчал, хотя я почему-то уверенна, прятал под капюшоном ухмылку.
Лезть под покров этой завесы мне не очень и хотелось, все же сон был весьма поучительным.
Где-то на сто пятом повороте я потеряла сознанье.
Нет, все-таки пить мне вредно!
Выходить замуж тем более!
Кажется, я вновь осталась без ужина.
И проснулась уже в полной темноте ночи.
Жутко хотелось пить, есть, и провериться у психиатра.
Наверное, я произнесла это вслух, потому как в руки мне тут же ткнулся стакан с водой. Я ему обрадовалась как родному, выхлестав сразу все.
Затем, все так же со стаканом в руке, заботливо прижимая его к груди, опустила голову на подушку и прикрыла глаза.
Только где там спать, мозг как иголкой укололо. А стакан то откуда?
Я резко села.
Тоже зря. Так как с размаху врезалась в кого-то лбом. Тоже, похоже, в лоб, судя по звуку. Пустому в обоих случаях. Вокруг заплясали звездочки. Это заклинание я в детве наложила, чтобы сестричек посмешить и до сих пор снять не могу, крепко наложила.
- Да уйдете вы, - попыталась разогнать я их одной рукой, другую, прижимая к пульсирующему лбу. - И без вас плохо.
- Дай, посмотрю, - услышала я тихий голос не похожий ни на чей. Красивый, очень красивый.
Хм, и знакомый. Это он звал меня там, на арене, узнала я.
Пришлось убрать руки с лица. Хотя чего боялась, в темноте и так ничего не видно, кроме очертаний, равно подходящих ко всем асурам.
Он разогнал рукой продолжающие мельтешить перед глазами звездочки, и нагнулся ко мне.
- Да, неплохо приложилась.
Нащупав пальцами лоб, я обнаружила там здоровенную такую шишку. И даже свела взгляд к верху, пытаясь увидеть что же там происходит, вдруг действительно торчит как рог? Я чего асур рогатой ходить.