- Чего?
- Завтра мы идем в твою Академию и забираем диплом, - просто сказал Бали.
Похлопав ресницами мне ничего не оставалось как кивнуть, хотя я так и не поняла как они собираются это проделать.
- А экзамен? - все же спросила я.
- Ты его уже сдала однажды, - поморщился Аскар. - Зачем тебе это снова.
- Но как?…
- Детка, не забивай себе голову подобной глупостью, - лишь отмахнулся Данте. - Тебе нужен диплом? Так ты его получишь.
- А сейчас собирайся. Мы идем в торговый ряд.
- Зачем?
- Поменьше вопросов, малышка. Ты хотела поездить по королевствам, не отправишься же ты так?
- Наша священная обязанность, - погладил меня по голове Аскар, - сделать все, что бы тебе в этой поездке было комфортно. И как можно безопасней.
- К тому же кто-то хотел лошадку, - нежно улыбнулся Бальтазар.
- Желательно дикую и необъезженную, - бросил хитрый взгляд Данте. - Хоть какая-то возможность уравновесить шансы.
Глава 3 Шанс на будущее
Вешняя молоденькая луна серебрила ночь. Казалось небо готово осыпаться миллиардами звезд, как дерево плодами по осени, таким оно было спелым. Легкий ветерок носился по еще клейким листочкам деревьев, путаясь в них, словно баловник-мальчишка в камышах. Воздух посвежел, и наполнился чем-то оглушительно сладким и тоскливым, прокалывающим грудь насквозь, как предчувствие чего-то волшебного, чуда. От всего этого кровь бежала по венам куда быстрей, дышалось одновременно и легко и болезненно, щеки горели, а глаза светились как две свечки в ночи. Из маленького огородика доносился запах первых цветов и нагретой за день земли. Стрекотали кузнечики и заплутавшие в городе лягушки.
Как и у котов у них сейчас лишь одно на уме - любовь. Впрочем не говоря уже об остальных животных, люди тоже подвергались этой ласковой, опасной, порой заразной болезни. Кто их мог винить, только не я.
На улице послышалось девичье хихиканье и басок парня, проходящих мимо. Это невольно вызвало улыбку.
Сверившись с книгой, я добавила в варево три щепотки шафрана.
Есть вещи которые следует делать только ночью. Такие как хихиканье с пареньком на узких улочках, первые робкие поцелуи, воровство, грабеж, страшные сказки и охота на некоторые виды нечисти. Долго можно перечислять. Так вот, некоторые зелья тоже лучше изготовлять ночью. В основном из-за их резкого запаха, способного отбить желание даже мимо проходить.
Мое было из таких. Раскрыв окна в лаборатории и запечатав лестницу, что бы ни потревожить Ксеньку, спящую в нашей коморке, я занималась своим грешным делом.
Это забавно, магов чаще всего изображали благородными старцами с окладистой белой бородой до колен, самая короткая притом, с мудрым лицом и обязательным магическим шаром в руках. Магичек, или попросту ведьм, как сгорбленных женщин в каком-то рванье, у котелка с обязательной кошкой у ног и парой лягушек в колбах. Несправедливо, ведь верно? И те и другие умеют делать магические шары, да и у котелков маги стоят так же часто как и женщины. Хотя, надо признать, по настоящему сильных магиан не так уж и много, большинство ведуньи и колдуньи средней руки. Ведунов мужчин практически не встречается. Но жижу то они варят так же.
Вот и верь после этого в равенство полов.
Я начала напевать, слова лились легко и не принужденно, рождая новое заклинание.
Не знаю сколько я так мурлыкала себе под нос, пока проныра Уголек не скинула ложку с длинным черенком. Я нагнулась, что бы ее поднять и только тогда заметила живую темноту в углу.
Хмыкнув, я вновь отвернулась к котлу:
- Я тебя еще вчера ждала.
- Надо было подумать.
- Тебе никто не говорил, что много думать вредно?
- По тебе и видно.
О, мы сегодня злые!
Как же - обидели его, какая-то человеческая замухрышка "нет" сказала. Что ж, сам виноват, надо было прежде думать, видел ведь кого выбирал. А я простушкой никогда не была.
Отвечать на такое было выше моего достоинства. Да и первой начинать разговор как-то больше не тянуло. Пусть сам говорит, раз пришел.
Кстати я действительно думала, что он зайдет на огонек. Не все же чертягам за него говорить, это ведь не честно - их четыре, я одна.
А он стоял и молчал, будто я в чем-то виновата.
Все тот же черный балахон до пят, капюшон, закрытое тенью лицо. Даже если зажечь тысячу огней, и стащить с него это безобразие, магия все равно не позволит мне увидеть его, это было и так понятно. Только искушение от этого не становилось меньше.
Сейчас-то что таиться, вроде здесь я, и как выяснилось все такая же его невеста. Сними он с себя эти покровы, может и я бы открылась. Но он молчит, и не двигается, только смотрит.
Чувствую я это. И то, как пробегает по спине холодок, и накатывает жар тоже.
Что поделать, ведь я всего лишь влюбленная в демона девчонка.
Глаза потихоньку начинают распирать от слез. Уже почти ничего не видно. Только и остается, как помешивать варево, лишь бы он не видел этого безобразия.
Ну, как это возможно, любить то я его люблю, но иногда так прибить хочется.
- Ты очень сильно изменилась, Лилит.
О, голос прорезался?
- Все меняется. В какую хоть сторону-то?
- В тебе появилась горечь и боль.
- Еще бы.
- Ты же знаешь, если бы мог что-то изменить, я бы это сделал.
- Знаю. Все было решено заранее. Цепь чужих решений, разрушивших мою жизнь. Теперь я никому не позволю решать за себя. Если что ни так уж лучше буду ненавидеть себя.
- А ты меня ненавидишь?
Как же, соврешь тебе, пожалуй.
- Временами.
- А остальное время?
Как же, так я тебе и скажу.
- А в остальное время я вообще предпочитаю не чувствовать. Так знаешь ли легче. Руки не тянутся к чему-то холодному и острому.
Легкое прикосновение к основанию шеи заставило вздрогнуть. Я замерла как испуганный заяц.
- Я могу вылечить тебя от этого. Вся твоя защита может сгодиться на пару минут развлечения простому асуру, но не мне. Зачем, если твоя душа и так принадлежит мне.
Его пальцы скользили вдоль моего позвоночника, а голос был таким тихим и гипнотизирующим, что я невольно едва не поддалась очарованию. Не стоило ему в конце своей речи допускать эти собственнические нотки.
Вот я и встрепенулась.
- Не смей! Я больше никому не отдам то что принадлежит мне. В том числе и душу.
- Меня ты тоже не отдашь? Я ведь тоже принадлежу тебе.
- Тебе расписку написать - "претензий не имею"? Может, тогда меня оставят в покое.
- Ты можешь исписать хоть тысячу листов, - голос-то стал куда жестче, - это ничего не будет значить. Все самое главное написано вот здесь, - коснулся он моей руки, на которой царила вечная весна. - И это уже ни стереть. Как не вырвать мою душу из твоей, и наоборот.
Ну зачем он так? Мне же больно, разве не видно?
- Я ни о чем не просила. И хочу просто жить.
- Разве я тебе мешаю? Ответь мне прямо, Лилит. Ты хочешь быть моей женой?
И что ему ответить? С переменным успехом? Или то, что решу когда увижу его лицо? А может то что два с половиной года было слишком много, но шесть слишком мало? Что я должна ответить ему? Что?
- Посмотрим…
Он вздохнул. И опустил голову.
Ну, прости! Мне тоже не легко говорить любимому "нет".
- Хорошо, - вполне так миролюбиво ответил демон. - Впереди у нас вечность. А отец спокойно проправит еще ни одну сотню лет. Я не буду тебя торопить. Просто знай - у тебя есть к кому и куда возвращаться. - Осторожно, словно боясь что убегу, он обнял меня и прижал мою буйную головушку к своей груди. Только я ничего против не имела.
- Ты правда меня отпускаешь?
- Правда. Надеюсь что не навсегда. - Я почувствовала как он улыбается. - Мы всегда будем с тобой. И больше не допустим прежней ошибки. Ты мне очень дорога.