Ночь прорезал отчаянный свист марсового.
- Земля!
Глава 14, в которой "Маковей" терпит кораблекрушение
Из тумана поднимались высокие скалы. Глядя на них с ужасом и растерянностью, капитан пытался сообразить, где он ошибся. До берега по расчетам было два полных дня пути при попутном ветре. Кинтаро навалился на штурвал, крикнув матросам подтянуть канаты и повернуть паруса, но побитый бурей "Маковей" плохо слушался и медленно, словно в тягучем кошмаре, надвигался на скалы. Столкновение было неизбежно.
Уставшие люди на корабле сбивались с ног, вытягивая толстые канаты. Но ветер и волны неумолимо сносили шхуну на скалы. В черном море вскипели буруны, а потом раздался противный скрежет. "Маковей" протяжно застонал от распарываемого подводными рифами брюха. От этих звуков у капитана защемило в груди.
- Бросай якорь! - заорал он.
Бушприт быстро свернули. Паники не было. После встречи с Поварёнком люди пребывали в странном оцепенении, спокойно готовясь принять свою судьбу, но не собираясь сдаваться. Они боролись до последнего.
Но тщетно. Шхуна поднялась на гребне волны и рухнула вниз. Раздался хруст. Изувеченный корабль напоролся на рифы и завалился на бок. "Маковей" вышвырнуло на негостеприимный берег.
Антон помог княжне выбраться наружу. На берегу уже сгрудились остатки команды. Жалкое зрелище они собой представляли. Насквозь промокшие, замерзшие и отчаявшиеся люди пытались спасти уцелевшие пожитки. Капитан наскоро распорядился искать укрытие до рассвета. Шхуна была прочно насажена на рифы, да и тяжелый якорь успели выбросить. Корабль может подождать, а люди - нет.
Юля держалась молодцом. Она первая углядела небольшую пещеру в скалах, где было решено устроить ночлег. Огниво отсырело настолько, что разжечь костер не представлялось возможным. Поэтому, сгрудившись вместе для согрева, люди с тревогой ждали рассвета, чтобы узнать, куда их забросил злой рок.
Когда первые робкие лучи солнца пробились сквозь густой туман, Педро выбрался наружу и с обезьяньей ловкостью вскарабкался на почти вертикальный утес.
- Остров! - крикнул он, и невозможно было представить отчаяние, охватившее всех.
Весь остров был в скалах. Редкие деревья гнездились и цеплялись корнями прямо в камнях, поскольку земли, как таковой, не имелось. Но и сами скалы были странными. Они походили на застывшую морскую пену, пористую и жадно впитывавшую в себя все живое. Мелкая чахлая поросль, мох, водоросли - все цеплялось за камень и хотело жить. С отвесной стены истекал слабенький пресный поток, питая живность на скалах, но вода в нем была илистой и мерзкой на вкус.
- Сальва, осмотри корабль. Мы должны поставить его под парус, - распорядился капитан. - Скажешь, что тебе для этого нужно. Дылда и Никита, с вас развести костер и поймать рыбу. А еще нам потребуется надежное укрытие, поэтому Энрику с Педро осмотрите остров. Будьте осторожны. Все остальные... - Кинтаро чуть замешкался, с сомнением оглядывая дрожащую от холода княжну, лежащего пластом и харкающего кровью Леха, бледного от боли в руке Анджея. - Не путайтесь под ногами.
- Откуда, к демонам морским, этот остров здесь вообще взялся? - проворчал боцман, поеживаясь на морозе. Воздух из его рта клубился недовольным облачком.
- Возможно, остров слишком мал, чтобы его нанесли на карту, - пожал плечами капитан.
- А быть может, его тут и вовсе нет, - пробормотала Юля, зуб на зуб не попадая.
- Что ты несешь? Головой приложилась?
- Очертания бухты... - указала девушка, щурясь вдаль. - Они слишком правильные, квадратные, как будто вырезаны человеком... Так не бывает. В природе не бывает ничего полностью симметричного. Кысей всегда говорил, что у Единого своя, недоступная людям гармония, это только человек все пытается...
- Анджей, уйми свою милую, - раздраженно потребовал Кинтаро, у которого и так хватало забот, чтобы еще слушать нелепости от девчонки.
Но юноша, к его удивлению, нахмурился и спросил у нее:
- Почему ты так думаешь?
- В природе почти нет прямых углов. Этот остров создал не Единый. Этот остров... Он с карты. Там те же очертания бухты... - после слов девушки воцарилась тишина, нарушаемая шелестом прибоя и унылыми криками чаек. Но капитану все чудился незатихающий смешок Поварёнка...