Юля вздрогнула и изумленно посмотрела на Кинтаро. Плотник пробормотал проклятия, Никита присвистнул, а боцман что-то сдавленно промычал сквозь кляп.
- Капитан, это ничего не меняет, - начал было юноша.
- Меня никто не похищал! - вмешалась девушка. - Я сама!
- Помолчи, милая. Мне плевать, сама ли ты с ним пошла, или он тебя принудил, ясно только, что твой отец такого разрешения не давал. И уже наверняка поднял на ноги всю стражу.
- Но вы же ни в чем невиноваты. Я никому вас не выдам, правда. Отцу скажу, что сама отправилась в путешествие.
- Детский лепет!
- Якорь в глотку! - выругался обычно сдержанный плотник. - Я на такое не подписывался. У меня внуки!
- Нас повесят? - жалобно вопросил Никита.
- Хватит! - не выдержал Антон. - Никого не повесят. Капитан, вы уже имели дело с Цветочком. Должны знать, что она свое слово держит. И я от ее имени обещаю, что она вас выручит.
На Кинтаро его слова не произвели впечатления. Он пристально смотрел на княжну, и под его взглядом она виновато сникла и придвинулась поближе к Антону.
- Сиятельная княжна, - протянул капитан, - а такая дура. Если тебе нас не жаль, то милого своего хотя б пожалела. Что с ним князь сделает, когда все узнает, не подумала?
Сальва откашлялся и сказал:
- Ладно, чего уж там. Все равно не изменить ничего, каптайн, давай выбираться отсюда, а потом... У меня родня в Льеме, придется, видно, туда бежать.
- А мне некуда, - растерянно пробормотал Никита. - Мать старенькая осталась, как я ее оставлю. Мишель сгинул, один я у теперь нее...
- Я обещаю вам! Никто ничего не узнает! Ну почему вы мне не верите! - воскликнула Юля.
Кинтаро тяжело вздохнул и поднялся.
- Довольно. Отложим решение. Сальва, ты остаешься чинить шхуну. Я с Никитой и... - мужчина чуть помедлил, - и с Анджеем отправлюсь в бухту. Дылда, ты сторожи этого, - кивок в сторону связанного боцмана. - Лех может быть с ним заодно.
Антону решение капитана не понравилось. Он понимал, что Кинтаро намеренно разделяет его с Дылдой, но с другой стороны отправлять вместо себя головореза было еще хуже. Пока тот рядом с княжной, ей ничего не грозит. Кроме Поварёнка, разумеется. Пришедшая в голову мысль заставила его поморщиться, но на всякий случай придется проверить. Юноша согласно кивнул капитану, попросив пять минут на прощание с девушкой.
- Пошли, - он подхватил ее под локоть и вытащил наружу, целеустремленно направляясь к берегу.
- Анжи, подожди! Не уходи с ними, пожалуйста! Я боюсь за тебя. Зачем тебе идти? Пусть идет Дылда.
- Помолчи, - Антон оглядывал мелкую гальку в поисках подходящего камня. Обнаружив белый окатыш, он поднял его и провел им по пористой поверхности валуна. Камешек оставлял едва заметный след. Сойдет. Юноша всунул кругляш в ладонь княжны.
- Пиши.
- Что писать?
- Слова с карты. Живей давай, времени нет.
Юля закусила губу от усердия, пока царапала камень. Виски заныли, заболели глаза, как обычно бывало, когда Антон пытался складывать буквы в слова. Написанное прыгало и расплывалось, и чтобы сфокусироваться, приходилось очень долго, до рези в глазах, всматриваться. Он даже сестре стыдился признаться в этой слабости, а уж выказывать ее перед княжной и вовсе не собирался. И если читать он с горем пополам научился, то писать так и не смог.
- Теперь прочитай их, - сквозь зубы выдавил юноша, понимая, что капитан не будет столько ждать.
- Разве непонятно? Я старалась...
- Прочитай!
- Ладно, ладно... Только я не уверена, что произношу правильно...
{What shall we do with a drunken rat?
What shall we do with a hungry scullion?
What shall we do with a gibbous grave?
Early in the morning?}
Слова княжны дрожали в воздухе, разбиваясь на буквы. Антон повторял про себя каждую строчку, пытаясь понять, что значат слова. Если это припевка, то она была неравномерной, ритм не выдерживался. Матросские песни всегда пелись с сильным ударением на слове или слоге, чтобы задать рабочий ритм и слаженность действий.
{Way-hay, up rat rises
Way-hay, up rat rises
Way-hay, up rat rises
Early in the morning}
Чтобы поднять якорь, а это делалось путем хождения вокруг кабестана и толкания его рычагов, витальеры пели про пьяного матроса. Слова припева обычно совпадали с рывком или толчком.
Кабестан в бухте! Боцман говорил про него, если не врал, конечно, но почему припев настолько изменился?..
{Put him in the long boat 'til he's sober
Pull out the bung and wet him all over
Put him in the scuppers with the deck pump on him
Heave him by the leg in a runnin' bowlin'
Tie him to the taffrail when she's yard-arm under