Ноги подкосились. Зачем они так с ней? Разве она вещь?.. Никто... и звать никак... Мертва...
- Я лучше умру, чем буду рабыней!
- Это твой выбор, - мерзавка пожала плечами. - Ты можешь отправиться с моим братом в Льем, ублажить его и сделать счастливым, даже обвенчаться, если он захочет взять тебя в жены. И навсегда забыть эти свои благородные замашки и жить новой жизнью! А можешь хоть сейчас выброситься в море. Держать не стану. Только это... Платье и драгоценности сними, зачем добру пропадать. Мы Антону другую невесту найдем, ей достанется. А еще твой брак с воягом недействителен из-за этой купчей. Ибо рабыня не может обвенчаться церковным браком. А вот некая Лиля Нортон может выйти замуж за Анджея Остронега, троюродного племянника того самого судовладельца. Документы я вам выправила, и в Льеме вас уже ждут.
Женщина схватила Юлю за волосы и запустила в них свои пальцы, притянув ее еще ближе. В серых глазах стыла ледяная жестокость, но прищур был таким знакомым и родным. Господи, ну почему она раньше не замечала этого сходства с Анжи?
- Красивая куколка... Такая целомудренная, благородная и образованная... Мой брат совсем иной. Только посмей посмотреть на него свысока и сделать его несчастным. Из-под земли достану и уничтожу. Но если подаришь ему счастье и будешь верной и любящей женой, не пожалеешь. Обещаю.
Сестра наконец отпустила княжну и шагнула к Антону.
- Хриз?.. Давай ты потом прочтешь мне нотации, а?
- Потом не будет. Забудь все, что я тебе говорила, Антон, - она прижала его к себе, едва заметно дрожа, словно ее бил озноб. - Мне действительно жаль, что я плохо о тебе заботилась. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Хочешь эту дурочку - так бери ее и люби. Вряд ли у вас что-то получится, слишком вы разные, но вдруг... И бери от жизни всё, здесь и сейчас, не откладывай на потом. И без оглядки на других, даже на меня. Потому что меня рядом... больше не будет.
Юноша раздраженно вывернулся из ее объятий и с подозрением уставился на сестру.
- А куда это ты собралась?
- Далеко. А ты, как будешь в Льеме, не забудь обратиться к Вислоухому. Дылда вас сопроводит, - Хриз направилась к двери, потом остановилась и погрозила ему пальцем. - И без глупостей давай, не вздумай играть в благородство и отпустить девчонку. Мне не понравится, если ты пренебрежешь моим подарком. Раз подарила - изволь пользоваться...
Когда за сестрой захлопнулась дверь каюты, Антон виновато улыбнулся Юле и шагнул к ней. Но она отшатнулась и забилась в угол.
- Не подходи ко мне!
- Юля... Ты чего?
- Убирайся! - девушка всхлипнула так горько, что у него оборвалось сердце. - Ты такой же, как она! Как Густав! Как все!
Она разрыдалась, сползая по стене на пол, обхватив колени руками и сотрясаясь от нервной дрожи. Антон припомнил синяки на ее теле и беспомощно застыл на месте.
- Этот мерзавец тебя... обидел?
Юля подняла заплаканное лицо и выкрикнула:
- Нет, не успел! Все же должно достаться тебе! Я же твой подарок, да? Вещь! Рабыня! Никто! Но этого никогда не будет! Я лучше умру!
Она вскочила на ноги, преисполненная отчаянной решимости, и начала срывать с себя украшения, которые Хриз перед уходом царским жестом нацепила на будущую невестку.
- Но ты не беспокойся! Я брошусь в море голая, все сниму! - в него полетели серьги с изумрудами, потом кольцо.
- Юля, прекрати, ну что ты такое говоришь! Не слушай ты сестру, это же Хриз... - он увернулся от платья, которое княжна бросила в него. - Она вечно все...
Юля стала задирать на себе рубашку, но тут побледнела и пошатнулась. Антон вовремя успел и подхватил потерявшую сознание девушку.
Держа княжну на руках, он содрогнулся желанной тяжести ее тела. Его сокровище! Антон уложил ее в постель, обеспокоенно вглядываясь в лицо, укрыл одеялом, пощупал пульс. Это был обычный обморок, потому что колдовская отрава, которую Хриз насильно влила в Юлю, излечивала любые хвори, кроме душевных, разумеется. Юноша провел ладонью по щеке княжны, а потом наклонился и коснулся губ в легком поцелуе. Господи, как же она прекрасна... Теперь она и в самом деле {его}! Его невеста, а скоро станет и женой. Он ни за что и никогда ее не отпустит...
Глава 22, в которой влюбленные много узнают друг о друге
Антон покачал головой, глядя на почти собранные пожитки сестры.
- Что ты опять задумала? Если вояг Густав мертв...
- Он не мертв, - равнодушно ответила Хриз, - хуже. Он будет жить долго и страдать каждое мгновение своей никчемной жизни. Я натравила на него цветочных гадюк.