- О боже, - поморщился он. - Пусть так. Но месть же свершилась, верно? Тогда куда тебе...
- Надо, - отрезала сестра. - У меня дела. И тебе лучше быть как можно дальше от них. Да и твоя Юлечка меня раздражает, я и так терпела ее несколько месяцев.
Хриз выглядела осунувшейся и бледной, но самое страшное, что у нее были потухшие пустые глаза. Такие же, как были на пепелище монастыря, где они... Антон тяжело сглотнул. Сестра всегда говорила, что когда закончит с местью, то вернется туда... Нет, не в монастырь, а в ту колдовскую бездну безумия, чтобы покончить с болью...
- Хриз, я люблю тебя. Пожалуйста. Не уходи.
Она подняла голову и криво улыбнулась.
- Я тоже тебя люблю, братик. Поэтому и ухожу.
У него сжалось сердце. Хриз ненавидела чужое счастье, вот и тащила в дом всех убогих, чтобы на их фоне не чувствовать собственной боли. Но стоило сестре им помочь, в своей обычной жестокой манере, стоило им сделаться чуточку счастливей, и она уже была готова бежать на край света, лишь бы не видеть их счастья. И сейчас она тоже бежала.
- Ты же и сам понимаешь, что я вытерплю твою сиятельную дурочку от силы пару дней, а потом просто выцарапаю ей глаза, - словно прочитав его мысли, добавила сестра.
- Ради меня ты похитила княжну. Так почему же ты не можешь похитить... инквизитора для себя? Чтобы просто жить и любить самой?
Горький смешок - Хриз захлопнула дорожный кофр, упаковав наконец свои скромные пожитки.
- Потому что он мне больше не нужен. Мне никто не нужен. Я устала. И просто хочу отдохнуть от всех. Не бери дурного в голову, братик. У тебя все будет, даже княжна. Иди уже и отымей ее, в конце концов. Не уподобляйся этому придурошному праведнику...
Княжна очнулась в кровати, заботливо укрытая одеялом. Все произошедшее казалось страшным липким кошмаром. Но он никуда не делся. Каюта, шелест волн за бортом, тот самый сундук, на нем аккуратно расправленное платье... Юля невидящим взглядом уставилась в низкий тяжелый потолок каюты. Ей сделалось все равно. Анжи оказался обманщиком, которому ее просто подарили, как вещь... Он ее захотел... Господи, да он же хуже Густава! У нее больше ничего не осталось, ни имени, ни титула, ни семьи, которая от нее отказалась, ни мечты когда-то стать капитаном, которую подло предала ее так называемая подруга, ни любви... Девушка всхлипнула. Пусть делает, что хочет. Она все равно не хочет жить...
От звука открывшейся двери Юля вздрогнула и внутренне сжалась. Это был Анжи. Или Антон? Какая разница...
- Ты проснулась? - он осторожно поставил поднос с едой на тумбочку рядом с кроватью. - Я принес тебе поесть.
Горькая обида подкатила к горлу, и девушка торопливо отвернулась на бок, уставившись затуманенным взглядом в стену. Анжи присел на кровать и в нерешительности коснулся ее плеча. Юля скомкала в кулаке край одеяла, крепко сцепив колени и подтянув их к животу.
- Пожалуйста, не злись на мою сестру. Она по-другому не умеет. Но я не дам тебя в обиду, слышишь?
- Уходи.
- Уйду, когда ты поешь.
Юля не выдержала и обернулась к нему, привстав на кровати. От пронзительной синевы его глаз она задохнулась, а потом возмущенно выдохнула:
- Зачем? Ответь, зачем? Зачем ты обманывал меня? Я сходила с ума, не зная, выжил ты или нет, а ты смеялся вместе с ней!.. К чему все это? Я же и так была готова пойти за тобой на край света! Я делала все, что ты мне писал! Господи, какая же я дура, думала, что ты любишь меня!
- Послушай...
- Не утруждай себя объяснениями перед рабыней! Я же никто! Зачем со мной считаться! Как она там сказала? Для ублажения? Вот для чего я нужна? Так давай, вперед!
Она решительно откинула одеяло, сев на постели, щеки горели от стыда и гнева. Анжи шумно втянул воздух, уставившись на ее обнаженные колени, а потом потянул за край покрывала, целомудренно прикрывая их и придерживая ее за щиколотки.
- Ты мне очень нужна, очень-очень, - он вдруг сполз на пол и уткнулся лбом ей в колени. - Я жить без тебя не могу...
Его горячий шепот обжигал ей ноги через тонкую ткань покрывала, и сердце предательски забилось. Она смотрела на склоненную к ее коленям голову с взъерошенными светлыми вихрами, мучаясь отчаянным желанием пригладить их.
- Прости меня, пожалуйста, и сестру прости. А я... - Анжи поднял голову и заглянул Юле в лицо. - У меня нет кольца, но я обещаю. Как только будем в Льеме, я куплю его и сделаю тебе предложение по всем правилам, как положено, как ты хотела...
- Рабыня не может выйти замуж, - прошептала девушка, и не было никаких сил отвести взгляд от жадного шторма, бушующего в его глазах.