- Да не слушай ты Хриз! Я порву эту дурацкую купчую и...
- Купчие всегда подписываются в двух экземплярах. Второй хранится у поверенного. Я - рабыня! - Юля всхлипнула, обида вновь нахлынула на нее, наворачиваясь слезами на глаза.
- Тогда просто забудь. У тебя будет новое имя, ты же слышала Хриз...
Княжна оттолкнула от себя Анжи.
- Ты такой же, как твоя сестра! Подлый обманщик! Уходи! Я не хочу жить!
Он изменился в лице, потемнел, нахмурился, сжал кулаки. Юля бесстрашно смотрела на него, ожидая удара и чего похуже. Она все равно покончит с собой!
- Я никогда тебя не обманывал. Я даже надеяться не смел, что ты когда-нибудь станешь моей. И поэтому просил сестру только об одном - чтобы она не губила тебя вместе с этим ублюдочным воягом. Но это же Хриз... Ей все надо было сделать по-своему. Но я рад. Рад, что она наконец отомстила Густаву, и рад, что она не просто оставила тебя в живых, но благословила на брак со мной. Я никому тебя не отдам, и ты выйдешь за меня замуж. Даже если мне придется силой тащить тебя под венец!
- Никогда! - выкрикнула Юля ему в спину.
Анжи обернулся и добавил:
- Кстати, самоубийство не только самый страшный грех, но еще и обыкновенная трусость. Ты трусиха.
Княжна задохнулась от негодования.
- Да ты!.. Да я!..
- Угу. А еще и лгунья.
- Я?!?
- Ты. Говорила, что любишь, а сама... - Анжи махнул рукой. - Знаешь, моя сумасшедшая сестричка, та самая Цветочек, который ты так интересовалась, всегда держит слово. А она не сиятельная княжна, как некоторые, а всего лишь светлая вояжна северных земель.
- Что? - оторопела Юля. - Вояжна? Это как? Подожди! Объясни!
- Выбрось из головы глупости о смерти и покушай. Тогда и поговорим, - Анжи захлопнул за собой дверь, оставив девушку в полном смятении чувств.
Врожденное любопытство и деятельная натура княжны сделали свое дело. Она не могла умереть, не узнав всех подробностей. В конце концов, какая разница, когда она сведет счеты с жизнью? Юля пыталась держаться холодно и отстраненно, но ее мучила... обыкновенная скука. Девушку заперли в каюте, очевидно, опасаясь, что она и в самом деле выбросится в море, и заняться ей было совершенно нечем. Из вещей у нее ничего не было. Одно-единственное платье, да и то от этой жуткой Цветочек, было чересчур открытым, но выбирать не приходилось. Не ходить же ей голой.
Юлю раздирало любопытство. Неужели Хриз и есть та самая загадочная Цветочек? От одного ее имени капитан Кинтаро посерел от ужаса. Но почему Анжи сказал, что она вояжна, да еще и северных земель? Тогда получается, что и он вояжич? А говорил, что безродный! Везде одна ложь! Но в один из очередных его визитов, когда Анжи принес ей поесть, Юля не выдержала.
- Ты обещал рассказать о своей сестре, - нарушила она молчание.
- Только если ты пообещаешь не бросаться в море и исправно питаться, - с готовностью ответил он.
Юля поджала губы.
- Я больше не сиятельная княжна, а слово рабыни не...
- Ну не хочешь, и ладно, - согласно кивнул Анжи и направился к двери.
- Да подожди! Хорошо, я обещаю, - Юля сидела на кровати, кутаясь в одеяло, чтобы прикрыть полуобнаженные плечи и нескромный вырез клятого платья.
- Про мою сестру долго рассказывать...
- А я никуда не спешу. У рабыни нет...
- Еще раз услышу про рабыню - уйду.
- Молчу, молчу.
Антон устроился поудобней на кровати, искоса наблюдая, как Юля жмется на самом ее краю, лишь бы подальше от него. Зачем Хриз понадобилась так обижать девушку? Она ведь могла устроить все иначе... А ему теперь приходилось заново завоевывать ее доверие. А с другой стороны, может так и лучше, никто не будет искать княжну и пытаться отобрать ее у него. Он прикрыл глаза и откинул голову, но сидеть было неудобно. Недолго думая, он отобрал у Юли одеяло, свернул его и подложил под шею. Кроме того, теперь еще можно было сквозь полуприкрытые ресницы любоваться восхитительным вырезом платья.
- Настоящее имя сестры - Хризокола Ланстикун, светлая вояжна.
- Что? - не утерпела Юля. - Ланстикун? Но это же?..
- Еще раз перебьешь, встану и уйду. Да, Ланстикун. Густав приходился братом ее мачехи Ингрид. Он погубил весь ее род, чтобы отобрать земли, а саму Хриз обвинил в том, что она... колдунья. Только это не так. В смысле... А, неважно. Колдун в самом деле был...
Он думал, что может спокойно рассказать об этом, но нет. Даже спустя столько лет его охватывал смертельный ужас пережитого.
- Я почти не помню... Вернее, не хочу помнить, что было в том подвале, где он держал Хриз, и куда потом привели меня и других... Это он убивал и калечил людей, а Густав... Этот ублюдок все знал! Потому что колдуном был... его отец. Светлый вояг Карл!